Ребёнок от босса

А если они отнимут у меня мою девочку?! Лишат родительских прав?! Им ведь ничего это не стоит. Боже!!!

Он не должен знать, что я все слышала! Что я в курсе их подлых планов относительно меня и моей малышки.

Слышу, как хлопает входная дверь, и опрометью бегу к кровати. Если Максим заметит, что я в пижаме, то все пропало! Щеки горят от шквала эмоций. Все, до чего я додумываюсь, это натянуть простынь до самого горла.

Я слышу, как тихо, почти бесшумно, приоткрывается дверь в спальню. Плотно смыкаю веки, со страхом понимая, что от этого движения по щеке ползет слеза. Господи, лишь бы не заметил! С моей стороны прогибается матрас, и я ощущаю почти невесомый поцелуй в висок.

Так нежно целует и так безжалостно предаёт! Хочется дать ему пощечину, прокричать в красивое лицо:

Кто ВЫ, Максим Мансурович?! Но я повторяю про себя, словно мантру: только не плачь, не плачь, не плачь…

Несколько минут, что длятся почти вечность, я делаю вид, что сплю. Максим, ничего не подозревая, собирается на работу. Я знаю, что раньше вечера он не появится.

Только вот когда он переступит порог дома, меня уже здесь не будет.

Я НИКОГДА НЕ ВЕРНУСЬ. Все кончено.

* * *Я почти не помню, как собирала вещи, впопыхах кидая разноцветные тряпки в дорожную сумку. Несколько раз вновь доставала и в приступе истерики раскидывала их по комнате. Падала на колени, не чувствуя боли в связках.

Громко рыдала, до боли стискивая пальцами волосы у корней. Выла, как животное, которое попало в железный капкан, что безжалостно раздробил кости на мелкие осколки.

Ни одна физическая боль не сравниться с душевной.

Ни одна!

Справившись с собой, поднимаюсь на ноги, словно глубоко больной человек. Мне нужна помощь. Вытираю тыльной стороной руки зареванные глаза. Не хочу говорить родителям.

Просто не смогу. Не сейчас.

Я не готова.

У меня есть человек, на которого я могу положиться с детства. Не зря я ее считаю второй мамой. Через несколько минут, уже выхожу из подъезда. На мне простые потертые джинсы и белая рубашка, на ногах кеды, в руке дорожная сумка. Вот так, в одночасье изменилась вся моя жизнь.

Даже не хочу вспоминать, какая я была счастливая в своем незнании еще утром. Иду вдоль парка, не обращая внимания на прохожих. Всем плевать. Никому нет дела, почему совсем юная хрупкая девушка без грамма косметики несет тяжелую сумку, почему она в слезах…

Завидев синий «Ниссан», спешу к машине. Она приехала даже быстрее, чем я рассчитывала.

Дверь открывается, и я, тут же юркнув на переднее сидение, смотрю в лицо стильной блондинки в темных солнечных очках. Женщина резко срывает их с лица.

Васильковый взгляд глубоко обеспокоен, длинные черные ресницы трепещут.

- Ангелина… - начинает тренер, но я ее обрываю.

- Теть Тань, – нижняя губа дрожит, слезы капают с подбородка на футболку.