Рекс

Теперь Эндрю не гнал машину, как вначале, но плавное покачивание на проселочной дороге вызывало у Тилли тошноту.

— У вас, Барбара, достаточно колец и перстней. Полагаю, мы можем менять их на еду…

— Ну и много ты наменяешь? — снова вмешалась Тилли. — Пять колечек, ну — пять пирожков. А нас трое и ты вон какой здоровой. Хотя нет, ты же на баллонах живешь. На сиропе!

— Теперь мне ясно, кто стащил баллон из ящика! — усмехнулся Эндрю, поглядывая на Тилли в зеркало заднего вида.

— Ну и что? У тебя их вон еще сколько осталось! — возразила та, толкая ногой коробку с баллонами.

Тилли никому не давала скучать в дороге, и таким образом они проехали еще полтора часа, объезжая населенные пункты и сторонясь сельских автозаправок — везде, где были люди, могли оказаться и осведомители Камерона.

Внезапно Эндрю выжал тормоз, и машина резко остановилась, подняв целое облако дорожной пыли.

— Что случилось? — испуганно спросила миссис Юргенсон, оглядываясь по сторонам, но здесь повсюду были только небольшие рощи и пустоши вперемешку с засеянными полями.

— Ничего, просто показалось. Сейчас доедем до деревни, где можно будет сменять еды по более выгодному курсу, чем предлагала Тилли.

— Давай скорее! Я сейчас даже салфетку бы съела! — тотчас отозвалась она.

— Поехали, — кивнул Эндрю и снова тронул машину, а сам тем временем продолжал размышлять о Робине. Эндрю знал этого человека, но определенно не как обслуживающего инженера, теперь это было очевидно. А еще рядом с Робином появлялся какой-то неясный образ, но даже короткие попытки увидеть его отчетливее вызывали у Эндрю почти физическое страдание.

96

Объехав большую позеленевшую лужу, внедорожник остановился напротив одноэтажного строения, считавшегося в этих местах гостиницей и рестораном.

Эндрю вышел из машины и осмотрелся. Под окнами гостиницы торчали несколько чахлых деревьев, которые, казалось, никогда не вырастут. Дверь в заведение была открыта, в проеме колыхалась сетчатая занавеска от мух.

На крыльце с выщербленными ступеньками лежала собака. Приподняв голову, она внимательно посмотрела на прибывших, затем поднялась и затрусила прочь, то и дело оглядываясь.

Вдоль невысокого заборчика, за которым начиналось подобие палисадника, были припаркованы три машины. Старый микроавтобус на спущенных шинах, рыжеватый седан на разных колесах и развозной пикап лет десяти от роду, но на ходу, о чем свидетельствовали сохранявшийся на шинах рисунок и дорожная пыль на его боках.

— Барбара, Тилли, вы можете выходить. Здесь мы поедим и, возможно, купим другую машину.

— А эту куда? — тотчас спросила Тилли.

— Поменяем на пирожки.

— Здесь так грязно, — произнесла миссис Юргенсон, с сомнением глядя на землю перед тем как ступить на нее туфлей.