Рекс

Бенетон посмотрел на Рутберга, потом на кольца дыма, которые тот пускал к потолку, и сказал:

— Давай я немного нюхну до разговора с ними, чтобы поршни заходили, понимаешь?

Рутберг глянул на Бенетона сквозь дым, затем взял бочонок и провел им по столу, оставив тонкую дорожку белого порошка.

— Нюхай давай и сразу за телефон.

Бенетон нагнулся над столом, вдохнул дорожку и, распрямившись, какое-то время промаргивал выступившие слезы.

— О-о… — вырвалось у него, когда наркотик подействовал. — Теперь я готов поджарить их задницы на расстоянии.

Неожиданно из-под рыбной шелухи и смятых стаканчиков раздался голос постового, который дежурил внизу у дверного глазка.

— Босс, тут Эрик и Карась прибыли…

— Пусть заходят, — сказал Рутберг, но тут вспомнил, что на прием селектор работает от кнопки, сбросил мусор на пол и, нажав ее, повторил:

— Пусть заходят!"

"— Да, босс, запускаю.

42

Вскоре Эрик и Карась поднялись по лестнице и ввалились в кабинет Рутберга. Их глаза забегали по столу и остановились на бочонке с порошком.

— Але, Рикардо? Привет, это Бен… — послышалось из смежного помещения, называвшегося теперь приемной.

— Ну, чего вы там встали? Садитесь, рассказывайте, чего узнали. И почему не звонили? Я вас целый час вызванивал, и никакого результата. Что за дела?

— У меня в телефоне крона потекла, вот! — сказал Карась, предъявляя сожженный электролитом аппарат. — Я теперь этот магазин заставлю каждый месяц новый выдавать, ур-роды, мля!

— А ты, Эрик, что придумал, чтобы отмазаться от работы?

— Да ничего я не отмазываюсь, Чик. Я свою трубу, короче, потерял сегодня. Напрочь.

— Расскажи, как ты ее потерял! — тотчас вмешался Карась, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Да ничего особенного, в деревенский сортир она упала. И, типа, утонула.

— А где ты нашел деревенский сортир?

— Мы с Карасем по четвертому шоссе мотались, ребят расставляли. Там и был сортир, на обочине возле шиномонтажа.

Видно было, что Эрику неприятен это разговор, в то время Карась веселился вовсю.

— Что по делу? — спросил Рутберг, размышляя, что лучше — подняться и дать Карасю в морду или швырнуть в него пепельницей.

— А по делу Пацак с Синим не выходят на связь, и на месте, куда их ставили, никого нету.

— Да, Чик, мы даже обочины просмотрели, — посерьезнел Карась. — По километру в каждую сторону — пусто.

Рутберг кивнул, задумчиво сунул окурок в пивную банку и послушал, как тот зашипел.

— Где вы их оставляли?

— А вот где поля начинаются, там они на дороге-дублере и стояли, чтобы, как ты говорил, обложить этого старикана.

— Какие могут быть варианты, кроме того, что их грохнули?

— Забухали, — пожав плечами, предположил Карась и посмотрел на Эрика.