Ренессанс

Как ему объяснить, что в последние дни моя жизнь катится под откос? Семья не настоящая, а настоящая мертва. Я наследный принц, но с какой целью меня забрали? Как относиться к отцу… к Уильяму Хитлифу? Спас он меня или хочет использовать в интригах? Да ещё Оливия… Мне было стыдно признаться самому себе, но даже теперь я продолжал думать о ней. Возможно, она питает ко мне совсем не дружеские чувства? Узнай я это раньше, прыгал бы от счастья, но сейчас лишь ещё больше запутывался. А если… Оливер решил надо мной подшутить? Тогда, признавшись Оливии, я выставил бы себя на посмешище.

Раз за разом я путался с тем, как называть моего ненастоящего отца. Остаётся ли он мне отцом или нет, учитывая, что я не знаю его целей? Империя Бёрко, восстание, убийство правящей семьи, новый строй, во главе – Совет старейшин. Кто я в этой шахматной партии? Очередная пешка на пути к власти? Что мне делать?

Скэриэл был мне очень дорог, и мы никогда ничего не скрывали друг от друга, но сейчас я твёрдо решил сохранить тайну. Если мою семью убили полукровки и низшие, то меньше всего мне хотелось делиться этим со Скэриэлом. Он был полукровкой, а Джером – низшим. Как бы мы не оказались по разные стороны баррикад. С каждым днём этот страх во мне рос.

– Ничего, просто тяжелый день, и я устал. – Я поднялся и посмотрел на него. – Кстати… ты обещал мне экскурсию по Запретным землям.

Скэриэл кивнул, но его взгляд оставался настороженным.

– Я думал, ты забыл или отказался от идеи.

– Когда мы сможем это устроить?

Мне хотелось лично увидеть, как живут низшие, что могло сподвигнуть их на восстание, за что они возненавидели императора Бёрко и решились его убить.

Он пожал плечами:

– Когда твоего отца не будет дома. Прогуливать лицей тебе нельзя.

– Нельзя, – согласился я. – У меня по средам короткий день. Я что-нибудь придумаю, например что пойду гулять с Оливером…

– Да, можно, если Оливер поддержит твоё алиби.

За дверью раздался голос Габриэллы:

– Откройте дверь! У меня руки заняты!

Скэриэл направился к двери.

– Если она будет так кричать, то ваш секрет быстро станет достоянием общественности, – усмехнулся я.

– Пароль? – игриво спросил Скэр у Габриэллы.

– Пароль? – переспросила она и затихла.

– Я ночью приду к тебе, – шепнул он, обращаясь снова ко мне. – Хорошо?

Раньше он этого не спрашивал. Я кивнул.

– Что кошки говорят? – хихикая, спросил Скэриэл у Габи.

– Мяу-мяу? – весело ответила она за дверью.

– Правильно! – И он открыл дверь.

Хоть бы Габриэлла забыла о том, что хотела накрасить мне ногти.

Около десяти вечера, когда я лёжа читал Керуака и готов был вот-вот заснуть – нет, дело вовсе не в Керуаке, – в дверь постучались.

– Господин Готье, – тихо позвала Лора.