Ренессанс

– Тут живёт дикая свора собак, но их можно отпугнуть тёмной материей.

– Спасибо, успокоил.

Я последовал за ним, осторожно перешагивая мусор, кирпичи, камни и грязь. С каждым шагом вонь становилась всё невыносимее. Мы подошли к первому заброшенному зданию. Уродливая постройка с разбитыми окнами и сломанными, скрипящими дверьми встретила нас глухим гулом. Ветер задувал в каждую щель, и от этого воя меня охватывал дикий страх. Здание словно кричало от боли.

– Так всегда бывает зимой, – объяснил Скэриэл.

Насколько же всё это отличалось от Центрального района. Не будь я здесь, в жизни бы не поверил, что в каких-то трёх часах езды от моего дома может быть такое ужасное место. Казалось, что мы вовсе не в Октавии. Это не могло быть моей страной. В какой-то момент мне хотелось зажмуриться и оказаться в своей комнате, позабыв всё увиденное, как страшный сон.

И тут я услышал громкий хлопок – выстрел? Напуганные птицы с криком вспорхнули в небо. Вдалеке донёсся собачий вой: низкий, протяжный, не предвещающий ничего хорошего.

– А вот это уже проблема, – хмуро бросил Скэр.

– Что это?

Раздался ещё один хлопок откуда-то из глубины двора, где теснились старые приземистые дома, больше похожие на сараи.

– Мы тут не одни. – Скэриэл схватил меня за локоть. – Уходим, Готи.

Точно выстрелы."

"– Кому-то нужно помочь, – возразил я, сам немного удивляясь своей смелости. – Вдруг человек умирает?

Скэриэл меня не отпускал.

– Это слишком опасно. Я не позволю тебе…

Впереди раздался низкий смех и крики. Казалось, там беснуется небольшая толпа.

– Чёрт, – выругался Скэриэл.

35

– Да всё путём, – расплывчато ответил я.

Вэл неодобрительно смотрела на меня поверх толстых стёкол. Из-за дальнозоркости она часто щурилась, но надевала очки только в крайнем случае. Зрение её стабильно подводило, пока полгода назад я не сказал, что пора задуматься об очках. Она сначала восприняла моё предложение с неприязнью, но вскоре решилась на покупку. Помню тот день, когда Вэл впервые примерила очки и смогла без проблем прочитать сообщение в телефоне. Одно из приятных воспоминаний, гревших душу.

Сейчас мы оба были не в настроении. Я сконфуженно улыбнулся Вэл, но она оставила улыбку без внимания. С раздражением сняла очки, прикусила заушник и осмотрела меня с головы до ног; делала она это нечасто – лишь когда её что-то беспокоило. Я торопливо отпил кофе из пластикового стаканчика – просто чтобы чем-то отвлечь себя. Кофе здесь был отвратительный, но кто я такой, чтобы возмущаться, когда угощают.

Мы немного помолчали. В это время суток в «Глубокой яме», как и всегда, было относительно тихо, и никто не мог помешать нашему разговору.