Репликант прорыва

 — Я, конечно же изучал теорию гиперсферы[30], но это… выходит за рамки разумного!

— Расчеты производились трижды, — мной, Арчибальдом и Клио, независимо друг от друга, — вступил в обсуждение Хан. — Результаты совпали, что дает высокие шансы на успех.

— А мы, случаем, не торопимся? — спросил Седой.

— Нет, — отрезал Арчибальд. — Скорее — неоправданно медлим. Нестабильная планетарная нейросеть, объединившая миллиарды нейробов, фрагменты человеческих сознаний, стремления сателлитов, да к тому же обладающая неизвестными нам технологиями, — вот настоящая угроза.

Сознание гибрида напоминает кипящий котел противоречивых эмоций. В любую секунду оно может исказиться или временно стабилизироваться, но какая из сил возьмет в нем верх? Вспомните, чем все закончилось на Везувии! Мы недооценили потенциал хитваров. В результате потеряли планету и получили очаг чуждой техносферы, поставив под удар десятки миров! С этим нам еще предстоит разбираться. Но давайте не будем повторять ошибок. Гибрид слишком опасен. Мы никогда ни о чем с ним не договоримся. А он может начать действовать в любой момент!

— И единственный выход — пойти на риск вселенской катастрофы? — Скат хорошо понимал, чем все обернется в случае неудачи.

Ему ответил Павел Стременков. Он прибыл на борту «Прометея»:

— Тут дело в решимости. Мы смотрим на Вселенную и ощущаем себя песчинками. Разве обыкновенные люди могут менять историю, оперировать силами, изменяющими пространство и время?

— К чему ведешь?

— Есть ситуации, когда полумеры — это верная гибель. Так часто случалось на Пандоре. Предлагаю прекратить бессмысленные прения и рискнуть. Расчеты верны, а со своим страхом каждому придется справляться лично.

Изо всех собравшихся промолчал лишь Скулди. Ящер стоял подле обзорного экрана, смотрел в глаза Бездне и по привычке скалился в ответ.

* * *— «Прометей» на позиции, — синтезированный голос Русанова прозвучал сухо.

— «Тень Земли», начинаю маневр, — ответил Верхолин.

Крейсер включил маршевые двигатели и взял курс на звезду, вокруг которой обращался Рокс.

Немногочисленный экипаж, усиленный «Одиночками», вел корабль в полуавтоматическом режиме. Явления, которыми предстояло оперировать, ставили под сомнение надежность даже самых продвинутых кибернетических систем.

Стоит заметить, что логрианские устройства не предназначались для такого режима эксплуатации, а внесенные в их конструкцию доработки не гарантировали стопроцентного успеха.

Люди и репликанты управляли крейсером в молчаливом напряжении, лишь изредка обмениваясь короткими сообщениями, по существу момента.

Звезда приближалась.

— Генераторы «вуали» на ста процентах мощности. Захват плазмы начался.

— Курс в оси, отклонений нет.