Ритуал

"

"Силуэты старых башен чернели вдали, очерченные полосами лунного света, снег вокруг был не тронут, охранники ходят по другим тропам, объезжая периметр, так что место было выбрано идеально – и мне не нравилось, как легко Зиккерт определил брешь в охране поместья. Повеяло теплом – я прошла третью линию защиты, и сразу начали двигаться медленнее и осторожнее, даже Серый, казалось, напрягся и подобрался, четко ступая копытами.

Ремзи не было. Одинокий конь был привязан внизу у развалин, седло уже припорошило снегом – стоит давно.

Короткий резкий охотничий свист раздался сверху – я подняла голову, этот придурок забрался на верхнюю площадку и балансировал на краю, вниз сыпались камешки и песок вперемешку со снегом.

– Блау…, – короткий полный придворный поклон, и он чуть не сорвался вниз, засмеявшись от восторга. – Рискнешь подняться?

Я похлопала по коленке, как собаке – вниз, и он сиганул. Прыгнул прямо сверху, сгруппировавшись, выбрав самый большой сугроб, и вылез, довольно отфыркиваясь.

– Больной придурок, – сигать с высоты в три моих роста.

– Ни словом, ни делом, – он отряхнул шапку и нахлобучил сверху, лихо заломив на бок.

– Но это не значит, что ты не можешь подставиться сама, Блау.

– Новости. Нет времени на детские выкрутасы.

– Здесь начинается Керн, нейтральная территория, ничейная земля, ты не можешь приказывать Блау.

– Проверим? – над головой сияли первые звезды – самое время испытывать границы возможностей.

– Блау…

– Оставь зубоскальство для Хейли. Нечего сказать – я возвращаюсь.

– Но ведь ты – пришла, – Ремзи отвязал поводья, счистил снег и взлетел в седло. – Стоит сказать – Ву, и Блау бежит сразу, – он довольно засмеялся. Конь Ремзи, гарцуя, переступил с ноги на ногу, и он дернул поводья – жестко, так, что недоуздок наверняка повредил нежные губы.

Козел. Зиккерт – псаков козел.

– Моё и точка, не так ли? Ты – такая же, как я.

Была огромная разница между тем, чтобы причинять боль кому-то слабому и беззащитному, тому, кто зависит от тебя и не может ответить, и тем, чтобы навалять лицом к лицу.

– Твоя подружка не в моем вкусе, не люблю такие хрупкие цветочки… – конь снова заржал, пытаясь ослабить поводья, казалось, Ремзи наслаждался, причиняя боль. – … но, если закрыть глаза, и в темноте – сойдет…

Если он так дернет поводья ещё раз – Зиккерт и останется здесь, в этом лесу.

И Ремзи дернул. Конь нервно заржал от боли и мотнул головой.

Я прыгнула раньше, чем успела подумать – ноги сами выскользнули из стремян, я оттолкнулась со всей силы, и свалилась на Ремзи, выбивая его из седла. Мы упали в снег и покатились кубарем по склону, за башнями гора шла под уклон, ветер свистел в ушах, снег набивался в рот, нос, и я только успевала, переворачиваясь, прикрывать голову от острых камней.