Ритуал

Коня привяжешь там, – он указал за небольшой, почти под крышу занесенный снегом навес.

Я молча кивнула, оценивая из-за угла часть дома Хейли, которую было хорошо видно – горели огни, сияли артефакты, лилась музыка – сегодня у них праздник?

Зиккерт не соврал, вернувшись за мной мгновений через пятнадцать, и уже успел переодеться. Нарядный камзол припорошил снег. Он выдал мне маску, отделанную синими лентами, одну из стандартных для маскарадов, и шелковый нарядный плащ, чтобы накинула сверху, сняв свой.

В дом мы зашли легко, миновали нижние коридоры, кухню, где туда-сюда снова слуги и поднялись на черную лестницу.

На площадке Зиккерт помедлил, оценив мой вид, и вытащил из ближайшей вазы розу, тоже синюю – вопиющее расточительство для середины зимы, заказывать для оформления дома живые цветы. Обломал стебель и резко сунул мне в волосы, за что тут же получил по рукам – шипы остались и оцарапали ухо.

– Зиккерт, – прошипела я тихо, этот козел поправил цветок, стер кровь кончиком пальца и нарочито медленно слизнул.

Псаков больной извращенец!

– Тише, – он крутанул меня за талию, взвихрился плащ, укутывая наши ноги, когда он впихнул меня в ближайшую нишу – кто-то спускался по лестнице, насвистывая что-то из мотивов театральных постановок.

– Т-с-с, – теплый палец лег на мои губы, тело Зиккерта напряглось, как перед прыжком.

– Развлекаешься? – незнакомый, томный, и явно уже хорошо пьяный голос прозвучал над нашими головами с верхней площадки. – Ну-ну…

Послышались нечеткие шаги, и Зиккерт впихнул меня ещё дальше, полностью закрыв своим телом, впечатавшись так, что я чувствовала каждую пряжку на одежде.

– А я вот…тью… Хочешь, – послышался плеск в бутылке.

– Зи?

– Отвали Арти, я занят, – отшил Ремзи грубо.

– Нехорошо, Зи, – снова заканючил голос и икнул, – не-хо-ро-шо. Я всегда составлял тебе компанию и делился… всем… ик… Я вижу вы ещё не перешли к сладкому, – хохотнул Арти, – может, как в старые добрые времена…

– Моё, – руки Ремзи сжались крепче, – не делюсь своим. Арти, свали, я занят, – теплые губы Зиккерта крепко запечатали мне рот, и прежде, чем он сообразил – я укусила. Тяпнула со всей силы, до крови. Ремзи застонал, но не от удовольствия, от боли – мы так и застыли единой композицией – зубы я сжала крепко.

– П-п-понял… ик… ухожу…

– Арти…, – кто-то позвал пьяного дружка Зиккерта наверх и нетрезвые шаги удалились.

Мгновений через пять все стихло, Ремзи отпустил руки – я отодвинулась, сплевывая в угол – крови было много. Нижняя губа Зиккерта распухла, с четкими отпечатками моих зубов.

– Переигрываешь, – я отерла губы рукавом.

– Достоверность, – прошептал он в ответ, трогая губу языком.

– Скажи спасибо, что не стошнило.

– Идем, – он прислушался, и потянул меня наверх по лестнице.