Ритуал

Бум.

Бум.

Невозможно. Возможно.

Горы, Вайю.

Доли мгновения растянулись на вечность, я уже чувствовала свист ветра рядом – огонь и воздух, когда Ликас опустил ресницы и сделал условный жест.

Давай, Вайю.

Бум.

Бум.

Бум.

Чувство внутри вспыхнуло ярче звезд и прокатилось огненной волной от макушки до пяток и… всё замерло. Ветер перестал дуть, аларийцы на террасах застыли, и даже Старейшины и те замерли, не моргая.

Наставник остановил время для меня.

Время, Блау!

Я бежала скачками, огибая волну воды, ныряя под полосы пламени, скользила по каменному основанию, уходя от столкновения.

Ликас сегодня явно не в форме – я уже видела, как начинают дрожать застывшие чары. Устал?

Я почти достигла края круга, когда последняя огненная полоса, которую, я помнила отчетливо, создал Виктим ожила, зашипела и хорошенько приложила меня напоследок, полоснув по лицу наискось – щеку обожгло, и я кубарем выкатилась из круга прямо под ноги одного из стариков.

Глава 143. Да пошел ты!

Виктим мерзко усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, и провел пальцем по щеке.

Я подняла в ответ средний палец, продемонстрировав жест, который должен понять даже отсталый алариец. И потом с трудом криво улыбнулась нахмурившемуся Наставнику — лицо полыхало.

Ликас молчал, над кругом зависла тишина, и только ветер свистел сверху. Наставник не двигался, но Виктим сделал шаг назад, потом ещё один, попятился… и уже из-за спин Старейшин завопил.

— Предатель!!!

— Как ты посмел!

Возмущенные возгласы звучали со всех сторон – старики были по-настоящему в ярости, такой, что казалось, сейчас полыхнёт всё вокруг.

Трибуны опустели мгновенно, просто в один миг — раз, и верхние террасы совершенно пусты, и только ветер скандирует сверху, подхватывая слова.

Хакан – молчал, но даже он с явным недовольством поджал губы, сверля племянника взглядом. Седая дама перестала пыхать трубкой, просто забыв про это в суматохе. Единственный, кто явно был в восторге — это Старейшина с юга, в белом бурнусе — он подмигнул мне и отдельно одобрительно отсалютовал Ликасу.

Щеку дергало от боли, я отряхнула руки от камешков и поднялась.

Став плечом к плечу к совершенно невозмутимому Наставнику.

– Изгнать! Решим в круге!

— Тише… давайте послушаем, что скажет Хранитель…, – мягко увещевал Хакан, выйдя из ступора.

— Изгнание! Изгнание! Изгнание! — звучало со всех сторон веско и тихо, они уже всё решили и не собирались слушать никаких объяснений.

– Неприкосновенность, — прозвучал низкий голос сзади и я резко обернулась. За нашими спинами стояли четверо.