Ритуал

На десерт брату – большой кусок черничного пирога – единственное из сладкого ресторации, что Данд стал бы есть.

– Бегу!

Марша вниз не спускалась, наблюдая за происходящим сверху. Слуги принесли пару кресел и поставили у перил маленький столик, и початую бутылку вина.

– Мирийское? – я хмыкнула, рассмотрев печать на пузатой бутыли. Одноклассникам таких изысков не подавали – никакого алкоголя. Марша устроилась с большим комфортом.

– Не стоило уделять внимание Му…

– Фейу, – я вздохнула. – Тир уже прошипел мне на ушко всё, что он думает. Не стоит повторяться, – парировала я язвительно.

– Просто наслаждайся музыкой, мирийским…"

"– Леди…, – Костас, взъерошенный и возбужденный, с блестящими одухотворенными глазами, приветствовал нас. К щуплой груди он прижимал закрытую тушницу, кисти и свиток. У меня зарябило в глазах – сегодня к форме он одел ярко малиновый шелковый шарфик. Женский, я готова на это поставить. И желтую, сияющую янтарем и золотом, брошь.

– Сир Костас, – Марша вальяжно потянулась, одним плавным движением встала из кресла, перегородив дорогу цыпленку.

– Леди Фейу, леди Блау, – Костас немного заикался.

– Почему вы не внизу?

– М-м-м…

– Марша! – я одернула Фейу, но та уже вышла на охоту – нагло вытащила из рук цыпленка свиток и развернула. Когда она начала читать, её брови поползли вверх, Костас начал розоветь от смущения, и стал совсем красным, когда она начала смеяться.

А смеялась Фейу до слез.

– Ваше творчество восхитительно, – похвалила она наконец.

– Идея не моя, – повинился Костас, поправив шарфик, но было видно, что оценка ему польстила. – Наследник дал задание придумать короткий стих, чтобы было весело и хорошо запоминалось…

– Наследник? Аха-ха-ха-ха…, – Марша снова развернула свиток и залилась смехом.

– Но почему мистеры? Почему не сиры? Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук, Мистер…. Аха-ха-ха…. Разве сир Пук-пук не лучше звучит?

– Сир не рифмуется, – буркнул Костас в ответ.

Марша передала свиток мне, и я удивилась. Костас писал стихи, точнее размах по ритму соответствовал эпической поэме о героях… школьного полигона. Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук и Мистер… Яичко.

– Почему Мистер Яичко? – выдала я ошеломленно.

– О, Мара…, – Фейу прикрыла лицо рукавом. – Мистер Яичко…

– Потому что рифмуется?

– Нет, – Костас заморгал длинными ресницами. – Потому что голенький. Как яичко. Я использовал метафору для художественного описания обнаженной натуры…

– Оу… какая метафора… – дар речи вернулся не сразу. – Может… заменить чем-то… менее художественным?

Если к Наследнику Бартушей приклеится это прозвище… боюсь представить, чем это аукнется Блау.

– Я подумаю, – насупленный Костас забрал у меня свиток из рук.