Ритуал

– Поединок – я проиграю, – мелодия продолжалась, – Хейли – информация, – мелодия взлетела ввысь, – Ву, твоя маленькая подружка Ву – она переехала к Хейли, чтобы ближе познакомиться с семьей жениха, – протараторил он, наблюдая за черным зевом входа в зал. Я опустила флейту, прекратив играть.

– Ву, – увереннее и наглее продолжил он. – Информация и обет молчания, – он поднял вверх руку, и вассальное кольцо Хейли вспыхнуло белым пламенем. – Никто не узнает, – он торопливо облизал губы, – ни слова, ни мысли… я помогу…

– Как нашел?

– Следил, – торопливо выговорил он. – Слуга. Вестник. Не было в школе. Пришел один, никто не знает, клянусь, – ещё одна вспышка кольца.

– Клянись силой, – я качнула нефритом в воздухе. Обет мне не нужен. А так – предаст – лишится силы, а Зикерт без сил меня тоже устраивал. Слова клятвы он выговорил четко и с первого раза – Хейли хорошо натаскали своих слуг.

– И… непричинение вреда. Ни делом, ни словом, – хмыкнула я. Зикерт отчетливо заскрипел зубами, но клятву скрепил – две вспышки кольца – и я, наконец, могу заняться делом.

Пробы взяла в нескольких местах – диагностическое на кровь, диаграмма и … всё очень плохо. Либо они ускорили программу, либо здесь всё идёт иначе – только через десять зим Я-син должен был достичь таких результатов экспериментов.

Ещё проба и ещё – все диаграммы показывали одно и то же – концентрация чужеродной составляющей в крови была практически предельной. Скоро было бы просто поздно."

"Схлопнув чары, я занялась поисками. Трупы переворачивала по очереди, двигаясь по кругу – один за другим, ища белоснежные когда-то одежды. Отпихивала в сторону ноги, руки – не было времени, я почти чувствовала бег песчинок – твари очистили коридоры, но не более пяти мгновений – или я никогда не выберусь отсюда.

Мне повезло – мелькнул кусок белой ткани под грудой тел, и я зарылась вниз, отшвыривая в стороны всё, что мешало – что-то отлетело в сторону Ремзи.

– Блау… это голова, Блау…, – голос прервался с кхэканьем – неужели блюет? Но этот козёл смеялся. Он – смеялся. Каркающим смехом, стоя в зале, полном трупов, откуда только что убралась стая тварей.

Он – смеялся!

– Урод, – вырвалось у меня, и я продолжила торопливо откапывать Я-сина.

– Урод? Я – Урод? – Ремзи перестал ржать.

– Урод и убийца, – я пыхтела – всё было очень тяжелым для меня. – Псаков извращенец…

– Убийца? Убийца, – Ремзи посмаковал это слово и снова заржал лающим смехом на весь зал. Всё-таки акустика здесь превосходная. – Если я убийца, то кто тогда ты, Блау, кто ты?

Я обернулась – в свете магического светляка его глаза сияли сумасшедшим восторгом и удовольствием.