Ритуал

Я поднесла руку к носу, и искринки силы заметались, вспархивая с руки и кружась вокруг, складываясь в ленты — серо-голубые, звенящие светом льда.

Мир вокруг пел и вибрировал, и это было так красиво, так пронзительно, что на глаза навернулись слезы.

Разве может быть что-то более прекрасное, чем быть частью этого? Чем просто раствориться в этой искрящейся силе.

Плетения стазиса я стряхнула, как ненужную шелуху – они мешали и выглядели некрасиво.

Сила, много волшебно-серебристой силы игриво вилась вокруг.

Черные знаки по кругу выглядели некрасиво и мешали. Плохо. Нужно выпустить свет наружу.

Я шагнула вперед и споткнулась через два шага — меня дернуло обратно, захрустели суставы, жирная цепь удерживала левое запястье, и была отвратительно черной.

Некрасиво. Плохо.

Я дергала и выкручивала руку, но черная цепь мешала… мешала соединиться с силой, мешала раствориться в ней.

Частички силы кружились в воздухе и звали за собой, игриво складываясь в ленты стайками и тотчас разлетаясь обратно.

За границей, которая мешала нам выйти, кто-то подвывал в экстазе, вздернув вверх руки, и покачиваясь из стороны в сторону на одной тонкой ноте, такой раздражающе высокой, что хотелось только одного – заткнуть его.

Жрец. Слово вспыхнуло в голове и погасло.

Это он нарушает гармонию — мир переставал быть красивым.

«Свои» — слово-образ родилось в голове, и я почувствовала, что не одна.

«Свои-свои-свои» – в такт вибрации звуков вспыхивали образы. И «своих» было много, так много — внизу и дальше, везде, но… они спали?

Я потянулась вниз и зарычала от недовольства – слишком долго, слишко тяжело, и тут знакомое ощущение вспыхнуло рядом — «свои» были и здесь.

Мало, всего несколько пульсирующих точек, но близко, и я могла соединиться с ними прямо сейчас.

Жрец взял ещё одну высокую ноту, такую же раздражающе некрасивую, что хотелось только одного — заткнуть его немедленно, и я не стала противиться своему желанию.

И отправила образ-приказ. Пусть замолчит. Пусть снова станет красиво. И в этот момент не стало меня – и стали Мы.