Рискованная игра

Аккуратно вешая пиджак, он искоса наблюдал за Лорен. Девушка плотно прижалась к спинке стула, словно пытаясь оказаться как можно дальше от него, и ошеломленно уставилась на пистолет. Всего несколько секунд назад она была дружелюбной и веселой, только что не флиртовала. Теперь же выглядела настороженной и смущенной,

– Вас беспокоит оружие?

– Я думала, что вы следователь, – уклончиво пробормотала девушка.

– Так и есть.

– Но почему в таком случае у вас пистолет?

– Такая работа, – ответил за него Томми. Он лихорадочно листал блокнот, тщетно стараясь найти нужные заметки. Терпение Лорен лопнуло.

– Я достаточно ждала, Томми. И теперь желаю знать, почему ты ведешь себя так странно. Никогда не видела тебя в подобном состоянии!

– Мне нужно кое-что сказать тебе, – сообщил он. – Только вот не знаю, с чего начать. Ник ободряюще кивнул.

– Мне и так все ясно! – охнула Лорен. – Ты все-таки получил результаты анализов, но боишься сказать мне правду. Думал, я закачу истерику, и поэтому тянул? Дело плохо, верно?

Томми устало покачал головой:

– Я получил результаты прошлой ночью и собирался все тебе сказать… позже… после того, как объясню, что произошло вчера.

– Не позже, а сейчас, – настаивала Лорен.

– Доктор Коуэн чувствовал Себя ужасно виноватым из-за того, что в лаборатории все перепутали, поэтому поторопил их. И позвонил мне со свадебного приема, чтобы известить, что наконец получил результаты и все идет лучше некуда. Ну, теперь тебе легче?

– Значит, на этот раз никакой химиотерапии? – с детской радостью взвизгнула Лорен.

Ну вот, опять она ведет себя, как ребенок, а ведь ей так хотелось, чтобы Томми относился к ней, как к взрослой! Но если что-то случится с братом, она этого не переживет!

Только они нашли друг друга, а подлая болезнь старается его отнять!

– Но если все так прекрасно, почему ты места себе не находишь? И не уверяй, что все это мне кажется!

– Наверное, ей лучше послушать запись? – предложил Ник.

– Пока не стоит. Потрясение может быть слишком велико.

– Тогда пусть прочтет полицейский протокол. Томми покачал головой:

– Нет, сначала я сам попытаюсь все объяснить. – И, глубоко вздохнув, отчаянно ринулся в самый омут: – Лорен, этот человек пришел в исповедальню, как раз когда я собрался уходить.

Он помедлил, чтобы собраться с мыслями, и начал снова:

– Потом я немедленно поговорил с начальником полиции, сделал кое-какие заметки и, пока записывал все, что он сказал… Лорен раскрыла рот от удивления.

– Ты записал исповедь кающегося? Но ведь это запрещено, верно?

Томми протестующе поднял руки.

– Мне лучше знать. Это я священник, а не ты.

– И незачем на меня кричать."

"– Прости, – буркнул Томми. – Послушай, мне немного не по себе, и голова раскалывается.