Рискованная игра

Вполне возможно, что он искренне любит тебя, Лорен, и пока не собирается дать себе волю, но знает, что все равно придется, потому что рано или поздно ты разочаруешь его. В больном мозгу маньяка зреет убеждение, что ты все равно не способна оправдать его ожиданий и что бы ни делала, никак не сможешь ускользнуть.

– Ты сказал, что пока он на стадии обожания, но это продлится недолго. И когда же произойдут перемены?"

"– Понятия не имею, – честно признался Ник. – Но вряд ли придется ждать годы. По его разумению… ты уже можешь быть… запятнана… нечиста. Понимаешь, ему любой ценой необходимо найти в тебе пороки, чтобы чувствовать себя униженным и растоптанным. Может, твоя улыбка покажется ему непристойной, или он посчитает, что ты издеваешься над ним. Или вдруг обнаружится, что ты с кем-то встречаешься. Это, вне всякого сомнения, его взбесит. Ему нравится изображать из себя мученика. Вспомни, он пообещал Томми оставить тебя в покое, если ты скроешься от него. Но при этом хвастался своим блестящим умом и страстью к преодолению трудностей.

– Хорошо бы ему надоела собственная одержимость.

– Этот не отвяжется! – резко бросил Ник. – Он целиком во власти собственных извращенных фантазий и не в силах остановиться. Для него это игра в кошки-мышки, где тебе отведена роль мышки. Он обожает охоту, и чем сложнее обстоятельства, тем увлекательнее задача. Погоня не кончится, пока ты не станешь молить о пощаде.

Ник подался вперед и внимательно взглянул на Лорен.

– Ну как? По-прежнему готова к бою?

Глава 7

Какое наслаждение издеваться над простаком священником! Восхитительно! Ну просто восторг! Он и не ожидал, что так славно развлечется, поскольку по своему немалому опыту давно понял, что иногда подготовительный этап, как он его называл, куда интереснее и намного плодотворнее, чем финал. Он усвоил это, еще когда был мальчишкой и строил крепость на заднем дворе. Какая радость в самом предвкушении того, что он собирается сделать, радость, которую он смаковал один, в своем изолированном, уютном, крошечном коконе, где никто не мог за ним шпионить, куда никто не смел проникнуть. О да, он тратил на подготовку часы и недели, трудолюбивый маленький бобр, натачивая до неправдоподобной остроты ножи и ножницы, украденные у матери, и с невероятной аккуратностью готовя могилки для пойманных собственноручно животных. Убийства всегда приносили с собой горечь разочарования, всего лишь потому, что вопли и визг терзаемых зверьков всегда обрывались слишком рано, чтобы полностью удовлетворить его жажду крови. Но зато добрый старина Томми не подвел! Нет-нет, священник достойно сыграл свою роль.

Выруливая на шоссе, он прокручивал в мозгу весь разговор, снова и снова, пока не расхохотался так, что по щекам потекли слезы.