Рискованная игра

Лорен не поняла, в чем дело, но послушно кивнула и направилась в коридор: там в маленькой нише примостился столик в стиле королевы Анны. На нем около телефона лежали два телефонных справочника, блокнот и ручка. Ник подошел и встал рядом как раз в ту минуту, когда Лорен подняла трубку.

– Церковь Милосердной Девы Марии, – сказала она и потянулась к ручке. – Чем могу помочь?

Послышался веселый смешок, и детский голос пропищал:

– Твой холодильник как? Еще прыгает? Решив, что с ней шутят, Лорен усмехнулась:

– Пока да.

Последовал новый взрыв смеха.

– Беги лови, а то опоздаешь!

Лорен, покачивая головой, повесила трубку. Ник вопросительно поднял брови.

– Детишки забавляются, – пояснила она. Снова звонок. Лорен послушно выждала.

– Не стоило их поощрять, – шепнула она Нику, перед тем как взять трубку. – На этот раз буду строже… Церковь Милосердной Девы Марии. Чем могу помочь?

– Лорен? – То ли вздох, то ли шепот.

– Да…

На другом конце принялись фальшиво напевать «Девушку из Буффало»:

Эй, зеленые глазки, поиграем вдвоем.

Эй, зеленые глазки, поиграем вдвоем.

– Нравится мое исполнение, Лорен?

– Кто это?

Лорен повернулась и поискала глазами Ника.

– Профессионал. Занимаюсь тем, что разбиваю сердца. Наверное, и твое миленькое маленькое сердечко придется разбить. Ну как, боишься?

– Ничуть, – солгала она и съежилась, услышав его хохот. Смех стих так же неожиданно, как начался.

– Хочешь послушать еще одну песню? – прошептал он."

"Лорен не ответила. Ник метнулся к ней, она слышала доносившиеся сверху шаги, краем глаза заметила Пита, наблюдавшего за ней из столовой, и все же не могла шевельнуться, оглушенная бесплотным телефонным голосом. Побелевшие от напряжения пальцы с такой силой сжали трубку, что Нику пришлось силой выдирать ее, чтобы тоже послушать. Только сейчас до Лорен дошло, что все звонки, по-видимому, записываются, иначе ее не просили бы ждать, прежде чем ответить. Ей, наверное, нужно было бы потянуть время, вызвать его на разговор, но, Господи, от этого омерзительно вкрадчивого голоса ее затошнило!

– А вторая песня так же глупа, как та, что вы сейчас пели? – бросила она.

– О нет, эта вам точно понравится. Оригинальная и такая искренняя.

В трубке щелкнуло, и воздух сотрясли душераздирающие женские крики, от которых кровь стыла в жилах. Ничего ужаснее Лорен не слышала. Если бы Ник не удержал ее, она рухнула бы на пол. Нечеловеческие вопли все продолжались, минуту, другую, вечность! Она не сознавала, сколько прошло времени, прежде чем раздался второй щелчок и все смолкло.

– Ну что? Собираетесь умолять меня оставить ее в покое? Поздно. Я уже ее оставил. В могиле. И даже положил сверху небольшой камень, чтобы точно знать, где она похоронена, на случай, если придет в голову снова ее вырыть.