Роддом. Сериал. Кадры 1–13
Роддом — это не просто место, где рожают детей. Это — целый мир со своими законами и правилами, иногда похожий на съемочную площадку комедийного сериала, а иногда — кровавого триллера, в котором обязательно будут жертвы. Зав. отделением Татьяна Георгиевна Мальцева — талантливый врач и просто красотка — на четвертом десятке пытается обрести личное счастье, разрываясь между молодым привлекательным интерном и циничным женатым начальником. Когда ревнуют врачи, мало не покажется!
— Спасите!!! Спасите мою жену!!! — бился в панике БМВ-шный мужик.
— Зачем вы меня вызвали, Татьяна Георгиевна?! У женщины на руках нет обменной карты! Это к вам, в обсервацию! — явившийся в приём первый дежурный врач подал возмущённую реплику, протирая заспанные глазки.
— Затем, чтобы не расслаблялись! — рявкнула заведующая обсервацией.
Огромный санитар излучал спокойствие сенбернара. Беременная сохраняла скорбно-величественное выражение лица.
— Прошу вас на кресло! — обратилась к ней Татьяна Георгиевна.
— Я не пойду на кресло. У меня всё в порядке. Нечего ко мне туда руками лишний раз лазить. ПДР[3] ещё через две недели.
— Спасите!!! Спасите!!! Лена, Лена, прости меня!!! — упал перед скорбной Леной на колени муж.
— Ты больше так не будешь?! — строго спросила Лена своего мужика.
— Никогда!!! Никогда-никогда-никогда!!!
— Тогда поехали домой! — моментально бросила руку санитара-сенбернара беременная Лена и сменила скорбь на радость.
— Стоять! — затормозила её Татьяна Георгиевна. — Вы совершили попытку суицида. Так что — прошу на кресло! И вообще, мы вас госпитализируем! Надо понаблюдать за вашим состоянием и — особенно! — за состоянием плода!
— И никакого не суицида! Я просто его напугать хотела — ободрала этикетки с двух баночек витаминов, а сами витамины спустила в унитаз. Во всём виноват он! — беременная гневно ткнула пальчиком в абсолютно уже белого мужика из всё ещё абсолютно чёрного «БМВ». — Я смотрела свой любимый сериал, а он сказал, что сейчас его мама к нам в гости придёт, и выключил телевизор. И что мне оставалось?
Татьяне Георгиевне захотелось порешить бабу собственноручно. Психиатрические товарищи сохраняли завидное спокойствие.
— Вам не хотелось её убить? — уточнила она у врача «Скорой», когда чёрный «БМВ» лихо газанув, увёз блаженную супругу.
— Нет.
— Но она же вам полночи нервы портила!
— Да уж лучше она, чем кого-то с делирием фиксировать. Смена-то всё равно идёт. Ясно было сразу, как белый день, что ничего такого она с собой не сотворила. И мужик у неё хороший, щедрый…"
"— Слушайте, к нам женщина поступила, ничего не помнит. В автобусе рожать начала. И ничего не помнит…
— В смысле — всё тут же забывает? Корсаков?[4]
— Нет, после автобуса всё помнит. До — ничего. Даже имени не помнит. Наши — запоминает. Своего — не помнит.
— Не знаю… Реактивный психоз? Травматическая амнезия? Назначайте ей консультацию психиатра… Вызывайте ей консультацию психиатра, — тут же поправился эскулап из психиатрической «Скорой».
— Спасибо за совет, — скептически ухмыльнулась Татьяна Георгиевна.
После пятиминутки в двери кабинета постучалась молоденькая ординатор Светлана Борисовна.
— Татьяна Георгиевна, родильница Пыжикова из второго люкса сошла с ума.
Похожие книги
Мысленным взором
Игра
Мы знаем, что ты помнишь
Краденое счастье
Ненужная дочь или счастье Ангелины
