Роддом. Сериал. Кадры 1–13

Господи, на какой же такой работе она работает? И кем? Неужто таких пустоголовых трещоток берут в приличные конторы, оплачивающие по страховкам и беременность и роды?

— Она, между прочим… юрист! — Маргарита Андреевна порылась в обменной карте, отобранной у мужа.

— О, мой бог! Я, наверное, всё-таки безнадёжно устарела и чего-то в этой нынешней жизни не понимаю!

— Чего, например?

— Например, чудодейственные патентованные кремы от растяжек.

— Людям свойственно верить в чудеса.

— Даже если они юристы?

— Даже если…

— Ладно, может, я и необъективна. Может, у девчушки прогестерон рулит…

— Тань, давай без контракта, а? — Подруга попыталась воспользоваться лирическим перерывом в строгом настрое Татьяны Георгиевны.

— Марго, ты сама громче всех орёшь ординаторам про контракты, когда они приводят наконец-то, бедолаги, выстраданного взлелеянного клиента «на себя».

— Сравниваешь! Это злоупотребление служебным положением! Но на благо родильного дома!

— Вот именно, злоупотребление. Мы с тобой в две хари злоупотребляем служебным положением. И если бы тут был другой начмед…

— Да-да-да. И другая заведующая, и другая старшая акушерка, то родильный дом давным-давно развалился бы.

— Не преувеличивай. Незаменимых нет. Турнёт меня Сёма под зад коленом. Но если ты будешь совсем уж наглеть — я тебя быстрее турну. Контракт на палату «люкс» с семейным родзалом — сто двадцать тысяч. Вопросы?

— Тань! Ну, давай хоть за семидесятник оформим!

— Ага! А ночью поступит кто-нибудь со стодвадцатитысячным, и будут тут песни с плясками. Особенно если там тоже юрист окажется. Сто двадцать, я сказала! Заполни с ними бланк — и будем принимать! Как только подпишут — мне неси. Пойду к Семёну Ильичу, пока он на работе ещё. Всё!

— Хорошо! — согласилась Маргарита Андреевна. Но выражение её лица было такое, как будто она только что пообещала переспать со всем Стамбулом. Причём — безвозмездно.

— Семён Ильич, можно? — всунулась Татьяна Георгиевна в приоткрытую дверь.

— Заходите, Татьяна Георгиевна! У вас что-то срочное?

У Семёна Ильича были люди.

— Подпишите контракт. — Она положила Сёме на стол документ, раскрытый на последней странице.

«Поставь подпись, и я уйду!.. Поставь подпись, и я быстро-быстро уйду!..»

— Присаживайтесь, Татьяна Георгиевна. Я сейчас отпущу людей, и мы с вами поговорим.

«Чтоб ты сгорел!»

Пока Семён Ильич ещё в течение получаса разговаривал о каком-то оборудовании с представителями фирмы, Татьяна Георгиевна листала справочник «Гомеопатия при неотложных состояниях в акушерстве». Ха-ха-ха! Полная херь. Насколько бы ни был целебен подорожник, а с ДВС-синдромом[24] он не справится. Да и гнойный мастит с температурой под сорок капустным листом не возьмёшь! Неужто Сёма такое себе прикупил? Да нет.