Россия: мы и мир

Она, обновленная и Объединенная, еще не привыкла к такому положению и не имеет своего имперского голоса, поскольку всецело занята сама собой.

Другой пример: американцы наносят один за другим два удара по Востоку – Афганистан, потом Ирак. После чего опять же судят Хусейна, ритуально казнят его, причем дичайшим способом – вешают. Но мудрый, «утонченный» и древний Восток терпеливо это сносит (и где-то даже рукоплещет), поскольку сам переживает младосущее состояние, уподобившись цивилизации потребления: никогда еще исламский и буддистский мир не испытывали «счастья» от обрушившегося на него благосостояния и радости быть партнером у самих США!

Восток теперь самодостаточен, качает нефть, производит товары народного потребления для всего мира и тоже занят самим собой.

А созерцательный мудрец и роскошь – две несовместимые вещи.

Глобальные и не присущие ему эгоистические устремления Востока (Запад всегда был самовлюбленным) на почве этноисторической психологии порождают такое чудовищное явление, как терроризм, основанный на самопожертвовании.

Когда искусственно сводят два полюса, насаждая чужеродный образ жизни (Восток и демократия, например, химера), в магнитном поле образуется электрический ток, имя которому Бен Ладен.

А созерцательный мудрец и роскошь – две несовместимые вещи.

Что с нами будет?"

"От того, насколько точно мы будем представлять, кто мы ныне, зависит, что с нами будет. Если мы осознаем себя Духотворной цивилизацией, это осознание и определит вектор движения России.

И не нужно придумывать, изобретать, высасывая из пальца государственную идею, искать пути развития, заимствовать что-то у Запада, что-то у Востока – ничего хорошего все равно не выйдет. Она, Идея, уже заложена «генетической» исторической природой этноса, и всякие попытки искусственно изменить ее приводят к дурному опыту построения коммунизма (хотя этот опыт бесценен) или к построению капитализма с человеческим лицом. И будьте уверены, мир адекватно к этому отнесется, и роль духотворения непременно признается как Западом, так и Востоком, поскольку мы, неопределившиеся, сами не понимающие, кто мы, для них остаемся непонятными, загадочными и непредсказуемыми. Нас всегда будут бояться, как безумного великана, и все время будут стремиться приручить, прикормить, ублажить, усыпить и, как часто бывало, попытаться прирезать сонного. Цивилизация потребления труслива по определению и потому опасна, поскольку ей всегда кажется, что могут отнять потребляемое или, например, завтра она не сможет получить то, к чему уже привыкла и без чего не мыслит своего существования, поэтому всегда готова нанести превентивный удар.

Детскость мышления.