Ротмистр Империи

Поверьте, Николаю Александровичу сейчас очень нужны верные люди.

– Это прозвучало как намек, – подобрался Гучков."

"– Так и есть, – многозначительно улыбнувшись, произнес Максим, глядя своему визави прямо в глаза. – Александр Иванович, вы думаете, я пошел бы к вам просто так? Сейчас вы можете стать русским Жаном Ланном[33]. На что вы готовы пойти ради этого? Бисмарк, желая славы и величия, не постеснялся собрать толпу крестьян и привести их на защиту своего монарха. А что сделаете вы? – спросил Максим и внимательно посмотрел в глаза Гучкову. Смелому, решительному, жесткому и беспредельно амбициозному человеку.

Наконец, после долгого молчания и игры в «гляделки» тот спросил.

– Император знает, что вы здесь?

– Нет.

– Тогда, может быть, все это лишь пустая болтовня?

– Может быть. Возможно даже, что я ошибся и вы уже состарились. Скисли. Перегорели. И забыли, что «невозможно» – это слово из словаря глупцов[34].

– Ха! – не выдержав, усмехнулся Гучков. Такого ему еще никто не говорил. А потом внезапно переменил тему. – Вы верите в Бога?

– Не знаю. Но иногда я хочу его найти.

– Найти? – удивился Александр Иванович.

 – И что бы вы сделали, найдя Бога?

– Если Богу нужна помощь – я помог бы ему.

– А если не нужна? – оживился Гучков.

– Тогда я надрал бы ему задницу, – пожав плечами, невозмутимо и максимально серьезно ответил Максим. – Потому что этот мир – та еще помойка и кто-то за этот бардак должен ответить[35]…

Гучков поперхнулся от услышанного. Выпучил глаза, подавшись вперед, к невозмутимо смотрящему на него ротмистру. И засмеялся. Истерично. Безумно. Заливисто. Минут пять хохотал. Потом остановился.

Вытер выступившие слезы платком. И куда как более благожелательно посмотрел на того, кого все вокруг считали правнуком Николая I.

Максим улыбнулся.

Его расчет удался. Он долго не мог разгадать секрет Александра Ивановича. То монархист, то либерал, то октябрист, то кадет, то вообще с левыми путается. Он метался по политическому полю России неприкаянно, нигде не находя себе приюта. И оно было понятно, потому что не было в России тех лет группировки бонапартистов…

Ничего сильно хитрого и сложного Максим не сделал. Он просто предложил Александру Ивановичу то, что он желал.

В рамках действующей конъюнктуры, разумеется.

Всю свою жизнь безумно энергичный, деятельный и амбициозный Александр Иванович жаждал признания. Отчаянно, прямо-таки самоубийственно стремясь к славе и величию.

И далеко не сразу он встал в оппозицию к двору. Отнюдь.

Карьеру свою он начал в 1886 году и в сжатые сроки добился удивительного прогресса на службе Государя. Борьба с голодом. Судебные дела. Управление Московской губернией. И многое, многое другое.