Рожденная для его любви

Майя, чуть подавшись назад, изловчилась и вывернулась из его расставленных рук. Теперь они стояли друг против друга.

Огромный окровавленный вампир с глазами, в которых бушевало ночное пламя, и лицом, носящим боль прошлого.

И маленькая вампирша, пытающаяся жить самостоятельно, дрожащая не то от внутреннего страха грядущих перемен, не то от желания к могущественному князю.

Победило второе.

Майя, храбро вскинув голову к верху, так, чтобы смотреть в глаза Борису, потянула за пояс шёлкового халата.

Полы халата распахнулись.

Под ним оказались лишь трусики. Полные тяжелые груди с напрягшимися сосками были свободны.

— Смой с себя кровь стригоев. А потом мы разберемся, что делать с твоей агрессией, — задыхаясь от волнения и собственной смелости, сказала она, повела плечами, скидывая халат, потом развернулась и никем не удерживаемая, вышла из ванной комнаты.

У Бориса было такое чувство, что у него выбили почву из-под ног. Он, нагнувшись, поднял халат и прижал его к лицу, впитывая запах дорогой женщины.

В голове, как вспышка пламени вспыхнули слова Велеста: «Вы — истинная пара».

Пришло время узнать, на самом деле ли это так.

Глава 18

Он яростно тер тело мочалкой, где-то даже сдирая кожу.

Она ждала его.

Она сама предложила себя.

Снова.

Но теперь на других условиях.

Внутренний зверь, разбуженный схваткой и кровью врага, никак не желал утихомириваться, как бы не пытался обуздать его Борис. Он стоял под ледяными струями воды, от которых тоже было мало толку.

В конечном итоге, психанув, Борис отшвырнул мочалку в сторону и выключил воду. После чего схватив полотенце, энергично стал вытираться. Умом он понимал, что не может в таком неуравновешенном состоянии выйти к Майе, но…

Он её предупреждал.

И Борис отчетливо понимал, что встань у него на пути армия врагов, они не смогут остановить его на пути к ней.

Он жаждал своюженщину.

Бросив полотенце на пол, широкими шагами направился в комнату. И тотчас нахмурился, не обнаружив Майю на кровати. Где она??….

Девушка стояла возле окна, положив руки на подоконник. Стояла в том, в чем ушла от Бориса. То есть в черных кружевных трусиках, которые контрастировали с её белой кожей. Рыжеватые волосы были распущены, и скрывали часть спины.

Зато ягодицы были доступны жадному взгляду мужчины. Полные, округлые. Его.

Только его.

Борис тяжело задышал, и по тому, как выпрямилась спина девушки, он понял, что она почувствовала его присутствие в комнате. Она не обернулась, продолжила стоять так, как стояла. И это ещё сильнее возбудило Бориса.

Он подошёл к ней и, не дотрагиваясь, уточнил:

— Я не смогу быть нежным…

Майя негромко ответила:

— Я знаю.