Рожденная для его любви

С улицы слышались разговоры, Сандровский был не один, и это напрочь лишало её малейшего шанса на спасение.

— А зря. Мне бы хотелось услышать положительный ответ, — он придвинулся ближе и чуть заметно повёл носом, вдыхая её запах. Его глаза изменились, потемнели и в них появились кровавые точки.

Он желал её.

Сейчас.

Здесь.

— Вы сошли с ума! Вы безумны! — Майя не могла поверить в происходящее. Она старалась взять себя в руки, заставить мыслить логически, но пока у неё ничего не получалось.

В ход её жизни вмешались самым наглым образом, и пока она ещё не знала, как реагировать.

— Ты права, детка, я обезумел от желания обладать тобой. Хоть на этот вопрос ты мне ответишь положительно? — продолжал паясничать Борис и властным движением привлек девушку к себе.

Та зашипела разъяренной кошкой, и у неё показались кончики клыков. Майя разозлилась. У неё сработала защитная реакция. Её слишком часто принижали в детстве и заставляли делать то, что она не желала. Во взрослой жизни она не потерпит подобного обращения с собой!

— Князь Сандровский, немедленно прекратите оказывать на меня давление! Я вам вчера ещё сказала, что не являюсь вашей поклонницей, меня не впечатляет ваша агрессивная сексуальность и репутация злодея!

Брови Бориса наигранно медленно взметнулись к верху.

— Ты уверена, лапочка?

Влечение к этой девушке становилось нестерпимым. Он весь пылал и не собирался анализировать и размышлять, почему это происходит! Он собирался получить, что желал. Время разговоров прошло.

— Более чем!

Майя хотела продолжить возмущаться далее, но ей не позволили.

Безжалостные крепкие пальцы вцепились в её плечи, властно притянули к себе, и жесткие губы впились в её требовательным поцелуем.

Тут не было ничего ласкового или нежного.

Одно подчинение."

"И Майя стала сопротивляться. Она понимала, что противостоять силе Бориса Сандровского, всё равно, что попытаться сдвинуть каменную глыбу, но поддаваться отчаянию было ещё хуже.

Он пытался проникнуть языком внутрь.

Она крепко сжала губы.

Он приглушенно зарычал, требуя впустить его.

Она в ответ нащупала свободной рукой трость.

Он сильнее сжал плечи девушки.

Она, больше не медля, щелкнула потайную кнопку на трости, и на наконечнике появился острый клинок.

Он приблизил клыки к нежным губам девушки, давая понять, что при необходимости пустит их в ход.

Она приподняла трость, нацелившись в ногу Борису.

Его напор усилился, и Майя не стала терпеть.

Она отвела руку с целью ударить по Сандровскому, но он перехватил её.

— Я убивал и за меньшее, — прорычал он, откидывая трость прочь.

Его глаза сказали Майе больше, чем слова. В них образовалась пугающая чернота, черты лица заострились, приобрели жесткость, ожог на лице усиливал ощущение неизбежности наказания.