Рожденная для его любви

Майя снова замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ещё вчера она содрогалась от одной мысли о сексуальном контакте с князем Борисом, сейчас воспринимала его прикосновения, как…

А собственно, как она воспринимала его прикосновения?

Если бы девушка не боялась, если бы отчаянно не прокручивала в голове все ужасные сплетни, что слышала про младшего Сандровского, то поняла бы, что они не вызывают у неё желание оттолкнуть его. Не смотря на рычание и угрожающие обещания, он действовал нежно.

Ну, или почти нежно.

Но на этот раз слава Бориса сыграла с ним злую шутку. Он стремился, чтобы его воспринимали, как чудовище, как безжалостного ублюдка, и он добился своего. Майя именно так и реагировала."

"Его рука скользнула к внутренней стороне бедра и дотронулась до половых губ девушки.

— Ты сухая, — нахмурился мужчина.

Из горла Майи вырвался истерический смешок.

— Должно быть по-другому? — она не удержалась от небольшой язвительности.

Конечно, она будет сухой! Она не испытывала сексуального влечения к нему, о каком возбуждении могла идти речь?

Бориса задело, что вагина Майи оказалась без должного увлажнения. Для него это оказалось полной неожиданностью. Природа не обделила его размером полового члена, и он на самом деле мог с легкостью порвать нежную плоть.

Проклятье!

Сегодня всё шло не так! По логике вещей, и по тому долбанному договору, он давно должен был находиться внутри неё и яростно двигаться навстречу своему удовольствию! Он всегда действовал по принципу, что каждый отвечает за оргазм сам!

Тем более, Майя сама напросилась!

Он одним пальцем проник внутрь девушки и сделал пробное движение. На что она дернулась вперед, пытаясь избежать глубокого проникновения.

— Не смей убирать от меня попу! — рыкнул он и снова подтянул бедра девушки к себе.

Майя напомнила себе, что она обещала полное повиновение. Трудно была сказать, трудно оказалось сделать. Если бы Сандровский набросился на неё и жестко взял, наверное, было бы проще. Она перетерпела акт насилия, поплакала несколько дней в подушку, проклиная случай, сведший их в клубе, и затолкала произошедшее в дальний уголок памяти. После чего зажила обычной жизнью провинциальной вампирши.

Его же действия привели её в замешательство. Она смутно поняла, что он удивлен тем фактом, что она не истекает от желания почувствовать его член глубоко внутри себя, и делает попытки исправить положение вещей. Но это было абсурдно!

— Борис…

Он не позволил ей договорить.

— Почему ты не хочешь меня? — задал он самый глупый вопрос, который только мог прийти ему в голову.

Естественно, Майя ему ничего не ответила. Да он и не ждал ответа. Вопрос был риторическим.

От сдерживаемого желания у Бориса запульсировали виски, клыки давно прорезались.