Самая желанная особь

–Нужно немного подождать.

- Что с ней? – тут же встревожилась я.

- Ничего, - он коротко поцеловал меня. – Просто сильное нервное истощение. Ее поместили для диагностики в капсулу. Скоро скинут результаты. Триена обещала вечером ее выпустить.

- А в медблок нельзя сходить? Хотя бы на полцикла? – умоляюще посмотрела ему в глаза.

- Конечно. Сходим. Не волнуйся. Немного позже. Не будем сейчас ее отвлекать. Триена настраивает программу, - он присел со мной на кровать, и теперь я уже заметила усталость на его лице.

Какая же я эгоистка! Даже не поинтересовалась, что с ним и с остальными.

- Как… как все прошло? Все целы? – робко задала вопрос. Лайс переменился в лице.

- Все твои мужья целы, - насмешливо усмехнулся он. – Как и остальные, кому не посчастливилось ими стать.

Улыбка сползла с моего лица. Я возмущенно вспыхнула и ткнула его в плечо. Что он такое говорит? Но он не остановился.

- Не передумала еще? Могла бы оставить все как есть и не аннулировать запись в реестре. Столько внимания сложно получать от одного избранника, - его пристальный взгляд обжег холодом.

Меня кольнула обида. Чем я заслужила его холодность и подозрения?

- Почему ты спрашиваешь? – помертвевшими губами произнесла я. В груди точно кристалл с острыми гранями прорастал и разрывал ими плоть.

- Потому что ты можешь передумать. Операция завершена. Мы вылетели на Рай. У нас такие союзы традиционны и обычны, - он сжал зубы и отвернулся. Дальше говорил, не глядя на меня."

"- Ты вправе оставить все как есть. Я не могу на тебя влиять, Олия. И тот разговор, что скоро состоится… Я не буду мешать. Он будет наедине… С ними… Возможно я неправ, и там все-таки что-то есть… какая-то связь… - хрипло выдавил он.

Мне резко стало холодно и неуютно у него на коленях. Я точно на каменной статуе расположилась отдохнуть. Лишь дергающийся кадык на его шее выдавал правду.

- Что скажешь? - Лайс прикрыл глаза, он весь закаменел в ожидании моего ответа.

Да, что на него нашло?

От его мне слов было и горько, и больно. Глаза защипало. Захотелось уколоть в ответ, причинить такую же боль. Но взглянув на него снова, я передумала… Лайс гордый. Он никогда не признается, что его ранят чужие взгляды в мою сторону. Еще пару месяцев назад я бы вспылила, наговорила ему колкостей, и назло оставила всех мужей. Но я уже не маленькая капризная девочка. Я действительно, повзрослела, и пора принимать взрослые решения.

И эта взрослая «я» знала, что делать и что сказать ему.

Мягко коснулась его щеки. Развернула лицо к себе. В темной бездне его глаз можно было утонуть. Красивые губы плотно сжаты. Злится. Ревнует.

- Ты один в моем сердце, - улыбнулась ему сквозь подступавшие слезы. – Я люблю только тебя.

Признание далось легко. Мне давно надо было сказать ему это. Все-таки не сдержала слезы.