Самый трудный день

Вот и сейчас, где-то далеко в вышине проходит на запад сомкнутый строй краснозвездных бомбардировщиков, а немецких самолетов с крестами и свастиками в воздухе не видно. Истребители, пикировщики и штурмовики сгорели на приграничных аэродромах, накрытые залпами РСЗО, бомбардировщики же, лишенные истребительного прикрытия, понесли тяжелейшие потери в воздушных боях над границей, и теперь больше не осмеливаются совершать дневные налеты на советскую территорию. Совсем недалеко от того места, где мы сейчас находимся, как память о тех ожесточенных боях, вон там, видите, лежит обгоревший остов бомбардировщика «Хейнкель-111», нашедшего свой конец в нашем небе тем ранним летним утром.

Впереди, на горизонте, километрах в тридцати пяти от нас, в небо поднимается гриб черного дыма. Это горит железнодорожная станция Бяла-Подляска – основной пункт снабжения 2-й танковой группы, забитый эшелонами и складами с воинским имуществом, необходимым для обеспечения боевых действий более двухсот тридцати тысяч солдат и офицеров, почти тысяча танков и около трех тысяч орудий и минометов. Сейчас там сплошное море огня и взрывов, жадно пожирающее запасы горюче-смазочных материалов, патронов, снарядов, авиабомб, обмундирования и всего прочего, что приготовили для своего похода на восток германские горе-завоеватели.

"

"Вот и сейчас, слышите канонаду у меня за спиной? Это дальнобойные российские самоходные восьмидюймовые орудия «Пион» методично – один выстрел в минуту, добивают все, что еще осталось живого на немецкой стороне в пределах тридцати – тридцати пяти километров от границы. Их снаряды падают и на железнодорожные станции, и на приграничные аэродромы, и на склады, штабы, тыловые воинские части.

То есть на все то, что за прошедшие полтора дня немцы не догадались, не успели или не смогли отвести подальше от границы, за пределы досягаемости нашей артиллерии. По более близким целям, находящимся в дивизионных и корпусных тылах противника, работают советские гаубицы Б-4 артиллерийских полков особой мощности, чьи снаряды сейчас пролетают у нас над головой.

Рядом со мной находится командир дивизии генерал-майор Николай Золотухин. Он наблюдает через стереотрубу за противоположным берегом.

Несмотря на все понесенные потери и несмотря на наше техническое и моральное превосходство, враг еще очень силен и способен натворить немало бед. Но он не пройдет. Его встретят советские командиры сорок первого года, не все из которых похожи на печально известного генерала Павлова, старшие офицеры нашего Экспедиционного корпуса и командующий Западным фронтом генерал Шаманов, который сказал, что на любую немецкую хитрость мы ответим нашей русской непредсказуемостью.