Самый трудный день

Европа поняла, что в итоге договоренность между Большим Доном, Путиным и дядюшкой Джо может быть достигнута только за их счет, и взвыла, предчувствуя свою гибель.

Волна, зародившаяся на восточных окраинах Евросоюза, теперь вместе с ордами восточных беженцев захлестывала Германию и страны Центральной Европы. На этот раз в Европу рвались не африканские негры и арабы с Ближнего Востока, а такие же, как и они, коренные европейцы – бледнолицые братья. Но только от этого ужас местного населения не стал меньше. В Польше к беженцам из Восточной Европы стали присоединяться и некоторые местные жители, решившие, что Сталин не остановится в границах бывшего СССР, а пойдет дальше на запад.

На очереди была Франция и гордо стоящая особняком на своем острове Британия. Правда, кое-что умное, по их мнению, англичане уже сделали. Они догадались закрыть границы и, если ничего не изменится, подготовить взрыв Евротоннеля. Вслед за этим на экстренном заседании Еврокомиссии был поднят вопрос о закрытии внешних границ Евросоюза и временной приостановке Шенгенского соглашения.

Почти одновременно вниз поползли биржевые индексы, как стрелки барометров, указывающих на приближение бури.

Дешевела большая часть ценных бумаг и недвижимость, дорожали нефть и драгметаллы, особенно золото, как последнее убежище в случае геополитических потрясений. Из валют рухнули все, включая рубль, подросли доллар и немного британский фунт. Говорят, что когда этот репортаж из будущего увидел Сталин, то он выразился в стиле персонажа известной комедии Гайдая: «Еще ничего не сделал, только вошел!»

Высокий и худой как скелет старик стоял перед огромной настенной плазмой.

Пультом он переключал каналы: с заседания Европарламента на репортаж CNN с российско-финской границы, потом на кадры, где бесновались одуревшие от паники дельцы на Нью-Йоркской бирже, потом на забитые машинами европейские дороги с пытающимися спастись в бегстве от самих себя обывателей. И, наконец, на конвульсивно дергающихся ортодоксальных иудеев у Стены Плача…

– Между прочим, – скрипучим голосом прокомментировал он последнюю картинку, – умные евреи не тратят время на бесполезные мольбы, умные евреи давно уже в Москве, где готовы предложить свою помощь дядюшке Джо в обмен на десять-пятнадцать миллионов новых олим.

Помяните мое слово, быть ему у нас праведником мира…

– Неужели вам это доставляет удовольствие, Роберт? – оборвал речь худого джентльмена оплывший неряшливый старикашка с лицом, похожим на засохшее яблоко. Этот венгерский еврей был известен тем, что угрохал на безрезультатную борьбу с Россией вообще и с Путиным в частности значительную часть своего немалого состояния.

– А почему бы и нет? – пожал плечами худой.