Санек 4

В общем, Мария слегка освоилась и, будучи не в силах спокойно смотреть на угасающую тетку, попыталась отыскать необходимые для лечения средства. Не такую, кстати, значимую сумму назвал ей врач, готовый взяться за лечение. Чтобы собрать нужные деньги, она ничего лучше не придумала, чем одолжить их у знакомых и друзей ее родителей. Как она сказала, встречали ее хорошо, сочувствовали ее горю и сложившейся ситуации, но денег не давали вообще никаких. Они объясняли это это по-разному, но причина у всех была одна — якобы денег и им и так не хватало. В общем, она пооббивала пороги этих так называемых друзей семьи и в конце концов решилась стать содержанкой, чтобы хотя бы так заработать денег для лечения тетки.

Собственно, отсюда и это странное требование выплатить определенную сумму до того, как… Кстати сказать, этот вариант ей подсказала одна из подруг ее мамы, она же и познакомила Марию с баронессой, которая не гнушалась заниматься сводничеством, притом не ради заработка, а чисто из спортивного интереса.

Тетка Марии жила в своей квартире, расположенной в доходном доме на окраине города.

Можно сказать, на строительной площадке. Такое впечатление складывалось из-за строящихся в округе сразу нескольких домов. По словам Марии, эту квартиру тетка приобрела, продав часть наследства, полученного от родителей, чтобы жить поближе к семье брата (отца Марии), потому что других близких родственников у нее не было, как и собственных детей."

"Тетка Марии оказалась стройной, слегка худощавой женщиной лет сорока пяти с желтоватым цветом лица, волосами черными, как ночь, и синющими глазами. Похоже, в молодости она была настоящей мужской погибелью, да и сейчас еще ничего, если бы не цвет лица.

Если честно, странно, что она не замужем и коротает жизнь в одиночестве. Естественно, я не стал задавать никаких вопросов на эту тему, да и вообще поговорить с ней мне не удалось. Мария просто лишила меня такой возможности — сунула мне в руки пару объемных чемоданов и выпроводила за дверь, попросив подождать ее несколько минут в карете.

Понятно, что она хотела остаться наедине с родственницей и поговорить без свидетелей, поэтому я и не стал никак ломать эти ее планы.

Молча подхватил переданную мне ношу и удалился. Но для себя отметил кое-что связанное — эти собранные и подготовленные к переезду вещи. По опыту знаю, как бывает у женщин со сборами, быстро это никогда не получается, а тут все по-другому, это вызвало мой интерес.

Надолго Мария не задержалась и выпорхнула из дома уже минут через восемь-десять. Притом она была взъерошенная, чуть покрасневшая и с грустинкой в глазах.

Дорога до моего дома прошла по большей части в молчании.