Счет

 – Его большой палец касается моего клитора. У меня подгибаются колени. – Ты хочешь меня, и только меня.

Он просовывает в меня один палец, и мое тело предает меня, сжимаясь вокруг него.

– И пока твоя ненасытная киска будет влажной только для меня, между нами ничего не кончено.

Боже мой! Его палец двигается все быстрее. Мучительное наслаждение сосредоточилось между моих ног, пульсирует в моих венах. Все остальное уже неважно.

– Дин… – Каким-то чудом я вспомнила, как говорить. – Кто-нибудь может выйти в любую минуту.

– Ну и пусть. Пусть они увидят, какая ты плохая девочка.

В ответ я стону так громко, что даже стыдно. Дин засунул в меня второй палец, и когда они находят нужную точку, у меня перед глазами мелькают белые искры. Я двигаюсь в такт его руке, больше не возражая, а с жадностью принимая то, что он мне дает.

– Может, устроим им настоящее шоу? Что если мне взять тебя прямо здесь, у этой стены?

Я снова вижу четко. В его глазах горит неподдельная страсть. Свободной рукой Дин расстегивает ширинку и, наклонив голову, ждет моего ответа.

Наверное, он меня околдовал. Я должна отбросить его руку, сказать ему, чтобы он застегнул свои штаны и перестал вести себя как придурок.

Мы в общественном месте. Нас действительно могут увидеть.

Тогда почему мое сердце стучит еще быстрее?

И почему я согласно киваю в ответ?

В его глазах, подернутых дымкой неприкрытого желания, вспыхивает одобрение. Его пальцы выскальзывают из меня. Дин одним движением разворачивает меня лицом к стене.

До нас доносятся приглушенные голоса со стороны улицы, на которую выходит аллея, и я замираю. Что если нас застукают? А если нас застукает коп? Людей сажают за это в тюрьму, разве нет?

Горячее дыхание Дина обдувает мою шею.

Он поднимает мое платье до талии. Холодный воздух вызывает мурашки.

Я должна остановить нас. Наверное. Может быть. Нет.

Слышится звук разрываемой упаковки, шуршание ткани, и вот его член скользит между моих ягодиц, все ниже и ниже, пока головка не упирается в мое лоно.

– Кончи побыстрее, – шепчет Дин мне на ухо. – Я так сильно хочу тебя, что не продержусь и пары минут.

Не знаю, продержусь ли я пару секунд. Клитор мучительно набух, как и мои груди. У меня никогда не было быстрого секса в аллее за баром.

И это дарит новые ощущения, возбуждает и пугает одновременно. Доля опасности, риск того, что нас могут застукать, – все это превратило мое тело в провод под током, и достаточно одной искры, чтобы его запустить.

И этой искрой становится один-единственный толчок Дина.

Дин приглушает мой крик, зажав мне рот рукой. Для того, кто только что подначивал меня устроить шоу, он вдруг стал очень осторожным.

Я же не могу даже вспомнить, на каком континенте мы находимся.