Счет

Самое худшее в том, когда долго встречаешься с кем-то, как мы с Шоном, – они всегда знают, когда ты врешь.

– Чушь. – В его темных глазах загорается гнев. – Это тот парень? Тот самый, с которым ты переспала?

– Нет, это не он. – Сейчас мне плевать, видит он, что я вру, или нет. – А если даже и он, это не твое дело. Мы расстались. – Я делаю вдох. – И именно по этой причине ты не можешь поехать со мной в Лос-Анджелес.

Шон поджимает губы. Его лицо и шея стали пунцовыми. Даже кончики его ушей красные.

– Ты это несерьезно.

– Нет, серьезно. Прости. Я просто думаю… пришло время нам обоим двигаться дальше, друг от друга.

– Двигаться дальше и друг от друга или двигаться дальше, к другим? – Его презрительный тон начинает меня бесить. – Например, к тому парню, имя которого ты не хочешь мне назвать?

Я могла бы повести себя как настоящая дрянь и снова бросить ему, что это не его дело. Могла бы начать философствовать и выдать ему целую речь на тему «Если любишь кого-то, отпусти».

Но я не делаю ни того, ни другого. Я просто придвигаю билеты к нему и говорю:

– Прости. Надеюсь, ты сможешь вернуть деньги обратно. И еще больше я надеюсь, что ты разберешься, к чему лежит твое сердце, будь то работа в компании твоего отца или что-то еще.

 – Эх, слишком много слов. – Честное слово, Шон, я хочу для тебя только лучшего. Чтобы ты был счастлив.

Он сидит с каменным лицом и молчит."

"Я отодвигаю стул от стола. Руки трясутся, когда я надеваю пальто. Я не буду говорить ему, что мы можем остаться друзьями, потому что сейчас ему это не нужно. К тому же зачем давать обещания, которые, возможно, я не смогу выполнить?

– Пока, Шон.

* * *Через двадцать четыре часа после мучительной встречи с моим бывшим парнем становится совершенно ясно, что Дин объявил мне бойкот.

Я написала ему сразу после того, как вышла из кофейни, спросив, хочет ли он еще встретиться.

Никакого ответа.

Я написала ему еще раз, попозже, и спросила, с Бо ли он уже.

Никакого ответа.

Я пожелала ему спокойной ночи.

Никакого ответа.

Я пожелала ему доброго утра.

Никакого ответа.

И вот субботним вечером я сижу на своей кровати, одна дома, и понимаю, что мне очень сложно с пониманием отнестись к молчанию Дина. Вчера вечером я была готова взять всю ответственность на себя. Конечно, Дин предположил самое худшее, узнав, что я с Шоном, и я не виню его, если он разозлился на меня.

Пообижаться несколько часов – вполне нормальная реакция, если Дин решил, что я снова вернулась к своему бывшему.

Но молчать целые сутки? Это полный бред. Если Дин злится на меня, ладно, пусть злится. Если он хочет завязать со мной, ладно, по-моему, он со мной завязал. Но наберись мужества и скажи мне об этом. Игнорировать человека, чтобы он сам понял «намек», – это настоящий плевок в душу, и я не собираюсь такое терпеть.