Счет

Мы вспотели, наши скользкие тела двигаются в едином ритме, от которого у меня кружится голова.

– Я на седьмом небе. Это как сказочный сон, – стиснув зубы, говорю я ей. Сил держаться почти не осталось.

– Да. Вот так. Ходи во мне вот так, – кричит Элли, впиваясь ногтями в мои плечи.

Упираясь локтями рядом с ее головой и вдавливая колени в матрас, я даю ей все, что могу отдать. Мои размеренные, мощные движения погружают ее в состояние упоительного наслаждения, и вот она уже дрожит и блаженно кричит в пустоту комнат пентхауса.

"Элли еще бьет дрожь, когда я переворачиваю ее на живот и беру сзади. Мои яйца шлепаются о ее бедра, и от того, как в этой позе становится тесно в ее киске, у меня чуть не выступают слезы счастья. Комнату наполняют ее эротичные звуки, вскрики «Дин!», «боже мой!» и «да», превращаясь в странное подобие песни. Ее стоны – это мелодия, наши двигающиеся тела – сексуальный бит, а биение наших сердец – микс из всего этого. Мое сознание затуманивается. Все мои ощущения вызваны лишь Элли: ее звуками, ее ароматом, ее прикосновениями.

И мне плевать, видят ли мою голую задницу в телескоп. Пусть смотрят, как мне нравится быть внутри этой девчонки.

* * *Весь день мы проводим в постели. И не только в постели. Мы занимаемся сексом в моем просторном душе, под струями четырех леек и многочисленных форсунок.

Я довожу ее до оргазма языком на кухне, где она распласталась на мраморной столешнице.

Она делает мне минет в игровой.

Мы пробуем позу «шестьдесят девять» в сауне.

Я уже говорил, что это лучший день в моей жизни?

К девяти часам мои силы исчерпаны.

– Ты сексуальная маньячка, – ворчу я, когда чувствую ее руку на своем бедре.

Мы только что доели наш ужин: бургеры и картошку фри, доставленный нам в номер, а потом – прямиком в кровать и лежим на моих огромных простынях, восстанавливая силы после напряженного секс-марафона. У меня такого давно не было. Вернее, никогда.

– Ничего не могу с собой поделать, – отвечает Элли и садится.

У меня перехватывает дыхание от того, как она прекрасна: раскрасневшиеся щеки, взлохмаченные волосы, затуманенный взгляд.

– Жизнь Дина меня безумно заводит.

Звонит мой телефон, и я издаю стон облегчения.

– О, слава богу! Кто бы там ни был, надеюсь, он спасет меня от тебя и сломанного члена.

Моим спасителем оказывается Бо, я поднимаю трубку и отвечаю на звонок, как обычно отвечаю только ему.

– Максвелл, как жизнь?

– Отлично, – жизнерадостно отвечает Бо.