Счет

Мы продолжаем целоваться, когда он переворачивает нас и втискивает в меня головку.

Я кладу руки ему на плечи и поднимаю бедра, чтобы пенис Дина проник глубже. Это срабатывает. С тихим стоном Дин входит еще на дюйм, потом еще и еще, и вот он уже полностью внутри, растягивая и наполняя меня.

Наши затуманенные взгляды встречаются, когда Дин начинает двигаться. Черт, я ощущаю себя такой полной! Дин убирает прядь волос с моего лба и проводит пальцами по моей щеке, занимаясь со мной любовью в ленивом, блаженном ритме, от которого у меня поджимаются пальцы на ногах.

– Люблю тебя, – повторяет Дин, и будь это не я, если все мое тело не поет от радости.

Я прижимаю его к себе, принимая каждый его медленный толчок. Дин подкладывает руку под мою попу, поднимая меня так, что его лобковая кость упирается в мой клитор каждый раз, когда он входит глубже. У меня перед глазами вспыхивают звезды. Я ловлю ртом воздух, издаю стоны и извиваюсь под Дином, и он становится центром моей вселенной. Меня накрывает волной оргазма, с моих губ слетает: «Я люблю тебя».

Зеленые глаза Дина вспыхивают. Хрипло простонав, он опускается на меня, глубоко проскальзывая в меня в последний раз.

– Я тоже тебя люблю, – говорит он, дрожа от наслаждения.

29

ЭллиДекабрь пролетает почти незаметно, я и опомниться не успеваю, как наступают праздники. Как же приятно будет провести три недели, отдыхая с семьей и объедаясь рождественскими вкусняшками!

Почти все каникулы я проведу с папой, за исключением первых двух дней, когда буду с Дином в Коннектикуте. Его семья отправляется на Сен-Барт на пару недель, так что это мой единственный шанс увидеться с ним до его отъезда, а потом, когда Дин вернется, он приедет ко мне в Нью-Йорк, чтобы насладиться последними тремя деньками свободы.

Дин просил меня поехать на остров вместе с ним, но я предпочла остаться в Бруклине, хотя на душе кошки скребли из-за того, что пришлось отказаться от бесплатного путешествия в рай. Кто знает, что меня ждет после окончания университета? Мне нужно пользоваться каждой секундой, которую я могу провести с папой.

И все же мне было грустно покидать Коннектикут.

Дин говорил мне, что его родители – легкие в общении и непринужденные люди, но я все равно не могла в это поверить. Ведь они богатые юристы, у которых три дома, может, даже больше. Дин никогда не хвастается, но я знаю, что у его семьи есть по дому в каждой стране.

Глядя на них, ни за что об этом не догадаешься. Все время, пока я была в Гринвиче, мама Дина носила джинсы и фланелевую рубашку и призналась мне, что в выходных она больше всего любит возможность забыть про деловую одежду. Ее зовут Лори, она сохранила свою девичью фамилию и ведет практику под именем Лори Хейворд.

Папа Дина, Питер, такой же добродушно-веселый.