Сделка

О невероятном везении и возвышении рода Волковских в Петербурге не болтал только ленивый. Баснословное богатство, свалившееся на голову обнищавшего рода, одни считали божьим благословением, другие – сделкой с дьяволом, которую я заключил, отдав взамен свою душу. Вторых было куда больше, кстати.

Что ж, душу я и правда отдал, в этом они не ошиблись. Вместе с сердцем.

Вот только не дьяволу…

А кто-то не без основания называл меня самым везучим ублюдком на свете. Вероятно, те, кто проигрался мне за покерным столом или на скачках. Памятуя историю отца, я ненавидел азартные игры и все же как-то решился проверить свою удачу. Понять, насколько велико то благословение, которое я получил.

В покер я играл откровенно плохо, выдавал себя удивлением или улыбкой, когда попадалась козырная карта, и все же… выиграл. На ставках выбрал чалую лошадку такого непотребного вида, что даже приемщик посочувствовал и шепотом присоветовал присмотреть другую бегунью.

«Пожалуй, все же остановлюсь на этой, – хмыкнул я. – Кличка понравилась».

Чалая лошадка Тайга в тот день пришла первой, вызвав настоящую сенсацию и панику среди завсегдатаев скачек.

Правда, повторять опыт я не стал, а заработанное отдал в ближайший госпиталь сестер милосердия. Все же мне слишком сильно претило подобное обогащение. И еще внутри имелось стойкое убеждение, что растрачивать таким образом благословение духов – недостойно.

– Вы изменились после поездки… туда. – Тимофей придвинулся ближе. – Молчите все, запираетесь тут один, слишком много работаете. Спите плохо. Я ведь знаю, слышу, как вы ходите у себя в комнате. Болтаете только с котом. Даже Костя вас стал побаиваться!

– Ему это на пользу, – хмыкнул я.

– Ну… немного, – пожевав губы, недовольно признал Тимофей. – И все же исправился ведь младшенький! Старается! За ум взялся! А вы…

Я промолчал. Прошедшие полгода Костя и правда демонстрировал завидную разумность. То ли его изрядно напугали долговые ямы, то ли брат наконец повзрослел. Хотя вернее, дело в свалившемся на меня состоянии. Теперь Волковские могли иметь все, что пожелают, так что нужда и желание обогатиться легко и нечестно отпали сами собой. К тому же я пообещал Константину полностью лишить его довольствия, если до меня дойдет хоть один слух о его играх. И видимо, Тимофей прав – Костя и правда стал опасаться моего гнева, потому что угрозе поверил безоговорочно. А терять едва налаженную, но уже очень хорошую жизнь, брат совсем не хотел. Ведь теперь он стал не просто желанным гостем во всех приличных домах, он стал гостем особенным. В свете многие верили, что дружба с Волковским и их одарит удачей, а уж с каким – старшим или младшим – неважно. И всячески искали расположения моего брата, надеясь войти в ближний круг нашей семьи.