Сделка

А тут подумаешь – человек… Всего лишь человек. Ни когтей, ни клыков. Еще и эти, как их… моральные принципы! У всех учителей, которых я знала, они были. Такие огромные и тяжелые моральные принципы и всяческие глупые правила, которые сильно мешают и осложняют жизнь. Мне тоже с раннего детства пытались их внушить, но я оказалась плохо восприимчивой ко всяким глупостям. Слабый разум – он такой. Морале-невосприимчивый. Аморальный, одним словом. Мой оказался не способен уразуметь ценное множество этих правил. Вот например – нельзя жевать травинки. Почему? Потому что нельзя. Нельзя валяться на берегу озера. В одежде и тем более – без нее. Нельзя носиться по лесу и с визгом нырять в воду.

Нельзя любить ножи и мастерить самострелы. Нельзя прыгать по веткам дерева и скакать по крышам. Нельзя носить штаны вместо платья. Нельзя болтать с енотами. Нельзя иметь хороший аппетит и петрушке предпочитать мясо с кровью. Нельзя хохотать. Нельзя ругаться. Нельзя колотить других учениц, даже если они достали своими насмешками! Нельзя, нельзя, нельзя!

Я расстроенно почесала макушку, в которой застряли листья.

Кстати, чесаться тоже нельзя. Даже если тебя покусала стая слепней! Надо терпеть!

Стоило подумать о слепнях и зачесалось все тело. Их я терпеть не могу. Даже сильнее, чем кошек.

А самое главное – нельзя глазеть на мужчин. Нельзя с ними разговаривать. И тем более – приближаться. Как я приблизилась к прежнему наставнику, господину Морозову…

Спине и плечам стало холодно, и я обхватила себя руками.

А еще нельзя говорить об отношениях мужчины и женщины, это и вовсе – ужасное, жуткое табу! А если на крыше сарая, что как раз напротив ученической, облезлый кот делает свое грязное дело с местной кошкой, надо отвернуться и прочесть молитву. Два раза!

Но я, к счастью, оказалась слабоумной. Так что все эти «нельзя» просто не уживались в моем бедном разуме!

И что-то подсказывает, что пришлый учитель тоже не слишком отягощён всеми этими моральными устоями. Вон как рванул ко мне… А ведь едва не поймал! А если бы поймал?

Я поежилась и выплюнула пережеванную травинку. Енот наконец выловил со дна вожделенную добычу и убежал. Я помотала головой, пытаясь выкинуть из нее образ злого мужика. Эти его плечи, руки, живот… Шрам на ноге. И глаза – темно-зеленые. И капли воды на теле!

Бр-р-р. Просто кошмар!

От воспоминаний снова стало не по себе, кожа покрылась мурашками.

А главное – что делать дальше?

– Убирайтесь из моего леса, господин учитель! – пробормотала я, вгоняя нож в землю. – Убирайтесь! Иначе…

Что иначе – я говорить не стала. Хотя рядом никого, некоторые вещи ни стоит произносить вслух.

Лишь еще раз с силой проткнула мягкий влажноватый дерн.

Глава 6

Мое желание остаться на озере до ночи сбылось – к моей же досаде.