Сделка

– И почему же прогоняете, Дарья Игоревна?

Женщина покраснела, как гроздь смородины, замахала руками.

– Игоревна, надо же, чего удумал! Дарья я, без всяких там… а свои и вовсе кличут меня Долли, и вы так делайте, или по имени, мне так привычнее. И не гоню я вас, господин учитель. А… советую. Место у нас такое… особенное. Чужаков не любит. Вы ведь уже слышали о господине Морозове? Василий Карпович. До вас приезжал. На лицо смазливый, а нутро гадкое. Важный такой, надутый, как индюк. В бархате, с шелковым платком надушенным. Очочки свои все поправлял да губы поджимал, грязно ему везде было… И что же?

– Что? – чуть наклонился я вперед. Судьба моего предшественника и правда интересовала. – Орест сказал, что сбежал он?

– Да этот не сбежал, господин учитель…

Кухарка покосилась на закрытую дверь, словно решая, стоит ли говорить. Но видимо, природная любовь к сплетням и желание угодить все-таки переселили.

Навалившись объёмной грудью на стол, она понизила голос до шепота и выдала:

– Убили его. – И увидев мой недоверчивый взгляд, торопливо продолжила: – Вот вам крест, правду говорю! Да не просто так, а страшно! Ножом искромсали и шею – вжик! Кровищи было – жуть! Порезали так, что живого места не осталось!

Я задумчиво отхлебнул еще чая. Дела…

– Кто же его мог убить? У вас тут водятся маньяки-убийцы?

– У нас тут чего только не водится, – буркнула женщина. – И лиходеи разные тоже случаются, места-то дикие, сами видите. На дороге в Йеск регулярно пропадают путники. Жандармы на пути в город даже пост ставили, да без толку… Верст-то о-го-го! В тайге краев не видно. Как за такой громадиной уследишь. Наши-то знают, что в одиночку тут лучше не шляться… Да дело в другом. Морозова-то покромсали не где-то на полянке в лесу. А в его комнате на втором этаже. Его тогда в угловой поселили, окном на старый ельник.

Я поднял брови, не зная, верить ли странному рассказу. Неужели здесь, в женском пансионате, возможно… подобное? Кто-то забрался в комнату Морозова и убил его? Да еще и варварски? Что за бред? Если, конечно, Дарья не приукрашивает. А то, может, историк по пьяни вывалился из окна да расшибся, а местные сочинили из того страшилку для новичков вроде меня. В подобных местах от скуки и не такое выдумывают.

– Вы сами видели убитого?"

"– Сама не видала, врать не буду. Кузьма рассказал, конюх наш. Его Лизавета первого и позвала, когда Морозова обнаружили…

Я неслышно хмыкнул. От вещей конюха ощутимо несло дешёвой выпивкой, да в лице кряжистого, уже немолодого, но крепкого мужика легко угадывался любитель заложить за воротник. А обмануть доверчивую Дарью, похоже, нетрудно.

– А что же полицмейстеры? Такой… случай не мог остаться без их внимания. Приезжал сыщик?

– А то как же. Был. Важный такой, усатый да толстый.