Сделка
Чтобы спасти от гибели единственного брата, я, граф Дмитрий Волковский, вынужден пойти на бесчестную сделку: отправиться в женский пансионат в далекой тайге и найти там девушку. Ее зовут Катерина, она сирота и всю жизнь провела в глуши. Вот только вокруг пансионата творятся странные и страшные дела, а меня все сильнее мучает вопрос: кто и зачем платит золотом за сомнительную сделку, а главное - что за тайну скрывает сама Катерина?
Я уставился в книгу и заставил себя сосредоточиться на тексте. Буквы расплывались, так что мы с Катериной сейчас были почти в одинаковом положении. Кое-как я взял себя в руки, пришлось вспомнить погибших друзей и взрывы, бросающие в лицо куски земли и мяса. Отпустило. Я сосредоточился и, вспоминая опыт своего сослуживца, неторопливо прочел строку, а потом попросил Катерину повторить. Она выпалила скороговоркой, легко и быстро запомнив фразу.
– Нет, не так, – улыбнулся я. – Повторяй, но при этом смотри на строчку. И не торопись, давай потихоньку, слово за словом. И смотри внимательно, запоминая написание."
"Девушка глянула со смесью недоверия, опаски и чего-то еще. Может, надежды? На миг показалось, что Катерины вспылит и убежит, но нет. Сделав глубокий вздох, она послушно повела пальцем по строчке.
Как я и предполагал, алфавит она знала, но буквы в ее голове путались, отчего слова не желали складываться в понятные смыслы. Но если текст был уже знаком, то чтение удавалось. Поначалу она смотрела недоверчиво, явно сомневаясь в странном методе, но попытавшись повторить, вдруг охнула и широко распахнула свои невероятные глаза.
–Получается? – почти благоговейно прошептала она.
Я кивнул, все еще мало доверяя своему голосу.
– Запомнила, как выглядит эта фраза? Как она пишется? А теперь попробуй отыскать такие слова вот здесь.
Я перевернул несколько страниц.
Катерина с таким вниманием смотрела в книгу и так сильно сжимала на краю парты пальцы, что костяшки ее рук побелели. А мне стало до боли жаль девушку.
Я тихо прочистил горло.
Ученица неуверенно провела по строчкам и указала на строку.
– Вот… здесь? Царь Иван Свирепый?
– Верно! Надо поискать для тебя книгу попроще учебника, – кивнул я, не сдержав довольной улыбки.
– Я что же… смогу? – она смотрела с такой горячей и искренней надеждой, что захотелось ее обнять. Конечно, я этого не сделал.
– Не сразу, но со временем ты запомнишь не буквы, а целые слова и предложения, их написание перестанет путаться в твоей голове. Детей учат складывать буквы, словно нанизывая бусины на нитку. Разные бусины для разных слов. И тебя обучали так же. Но у тебя так не работает, тебе надо запоминать не бусины, а целые связки. Небольшими кусочками или словосочетаниями. Это сложнее и, вероятно, дольше, но это не приговор, Катерина, и ты обязательно справишься.
Она судорожно вздохнула, прижала сжатые ладони к груди. Глянула на меня. И снова обожгло это проклятое горячее чувство. Я отшатнулся и встал, желая хоть немного увеличить между нами расстояние. Почти с досадой обернулся на сопящую Добраву – тоже мне опекунша! Могла бы быть и понастырнее! Мешать как-то, отвлекать меня от накатывающего волной желания…
Черт.








