За руку с ветром

К тому же у нашего деда-физика – он живет в Галазе, был юбилей, пришлось задержаться… И все, что произошло, я узнала только вчера, от Саши. Маша, послушай меня внимательно. – Она смотрела мне прямо в глаза. – Дэна ранили в драке. Он лежал в больнице. Не хотел тебя расстраивать, поэтому сказал, что уехал. И никто об этом не знал, кроме родителей и пары друзей. Саша сказал, что было запрещено говорить тебе что-либо.

– Почему? – мозг медленно переваривал информацию. Я ничего, совсем ничего не понимала, но слово «ранили» застряло в мыслях.

– Не знаю, – отвела Оля глаза и продолжила: – Наверное, Денис не хотел, чтобы ты переживала.

А ты! Навыдумывала ерунды!

Ерунды… И… Дэна… что? Ранили?! Смысл ею сказанного окончательно дошел до моего сознания. Меня словно облили – нет, не холодной водой – кипятком, и каждый сантиметр кожи тут же отозвался дикой болью. Только бы с ним все было в порядке! Только бы все с ним было хорошо! Он избежал смерти в авиакатастрофе только для того, чтобы пострадать в драке?

«Или выжить из-за драки и не попасть в авиакатастрофу», – печально отозвался один из головастиков.

– Что с ним?! – вскочила я на ноги, понимая, что от испуга меня начинает трясти.

 – Дэн в порядке?! Отвечай, что с ним?! Оля, Олечка, как он себя чувствует?

– Сядь, – приказала мне Оля, сама вставая и усаживая меня обратно на диван. Несмотря на хрупкость, она была сильной. – Сядь же, Маша! Сейчас уже Денис в порядке. Не волнуйся. Да успокойся ты. Боже, как ребенок, только не заплачь.

Я никогда не плачу при людях!

– Он точно в порядке? – схватила я ее за предплечье. – Оля, ты не шутишь? Он жив? Он ведь жив? Жив?

– Да! Денис жив и чувствует себя отлично.

Теперь меня облило ледяной водой облегчения, и от этого внезапно закружилась голова, а в руках появилась слабость.

– В какой он больнице? – спросила я хрипло.

– Этого я не знаю.

И почти тут же я схватила мобильник и стала набирать его номер, чтобы лично удостовериться, что с ним все в порядке. Кажется, кровь у меня бурлила не хуже того самого штормового моря, что поглотило несчастную Инну. Дэн! Прости меня, Дэн! Я… и впрямь малолетняя дура! Но я правда тебя люблю! Люблю так сильно, что готова ради тебя и твоего счастья сделать все, что угодно. Я отказалась от тебя, потому что злилась и потому что думала, что рядом с другой девушкой ты будешь счастливее, чем со мной.

Прости меня за то, что я такая идиотка, прости, прости, пожалуйста! Прости…

Я не смогла дозвониться до него ни по сотовому, ни по домашнему и вдруг так же, как и он, укусила себя за запястье от отчаяния.

– Где он, Оля? Ты не знаешь, где Дэн? – не знаю, что Князева видела в моих глазах, но она смотрела на меня с сочувствием.

– Не знаю, – покачала она головой. – Я не знаю. Говорю же, я после поездки еще не видела Дениса.