За руку с ветром

Он был единственным, что дисгармонировало со всем остальным дизайном. И неужели Дэн знает все эти звезды и паутины-сплетения созвездий? Смерчик ведь такой умный мальчик. Не то что я. Я даже не смогла понять, что с ним."

"Мы с Лерой опустились на кровать Дэна. Мягкая, удобная, приятная на ощупь, аккуратно застеленная… Интересно, а сколько девушек оказывались здесь, на белоснежном покрывале? Сколько смотрели в звездный потолок, касаясь спиной холодной простыни? Сколько вставали с кровати, завернувшись в одеяло, и распахивали окно, чтобы насладиться свежим воздухом?

– Дэн никогда не знакомил меня со своими девушками, ни с кем, кроме Инны, – словно услышав мой немой вопрос, сказала Лера и со вздохом провела ладонью по кровати, разглаживая невидимую складочку.

 – Только тебя. Так что, Маша, задумайся над этим. Денис относится к тебе, – она на какую-то пару секунд замолчала, подбирая верные слова, – по-особому.

По-особому? Колени сами собой сжались.

– Но почему он пропал? Почему прячется? – с горечью спросила я.

– Мне он сказал, что думает над чем-то.

– А-а-а… А папа знает?

– Нет, – покачала головой Лера.

 – Олег в ярости, и Даниил Юрьевич – тоже. Потому что Денис просто-напросто испарился. Поверь, они тоже не могу его найти, – она вздохнула. Кажется, за сына беспокоилась куда больше, чем я предполагала. Внешне она оставалась спокойной и улыбчивой, а то, что творилось у нее внутри, было тщательно спрятано. Думаю, я знаю, в кого пошел Денис.

– Лера, а ты, как мама, чувствуешь, где он и что делает? – с тоской спросила я.

– Как бы я этого хотела – иметь материнскую интуицию, – вздохнула Смерчинская. – Увы, Машенька, ее у меня нет.

– Совсем? – провела я пальцем по томику Петрарки, лежавшему на прикроватной тумбочке.

Недавно эту книгу читал Денис, книга здесь, а его нет. Смерч, ну где ты? Вернись. Я буду называть тебя так, как ты захочешь, всеми ласковыми словами и никогда больше не скажу, что ты Сморчок и козел.

В глазах у меня защипало.

– Совсем. Маша, – невесело улыбнулась в это время Лера, – я не родная мать Дениса. Я люблю его, но не всегда понимаю, что с ним и что он чувствует. В общем, как мать – я никакая. Не смогла я стать правильной мамой.

– В смысле? – не поняла я. Еще один крутой поворот из жизни любимого человека сбил меня с ног.

Чего-чего, а этого я не ожидала.

– Он мой пасынок. Терпеть не могу это слово, – поморщилась белокурая женщина и на скрещенных коленях переплела пальцы в крепкий замок, словно заволновалась и пыталась скрыть это чувство. – Никогда не использую его. Дэнси – мой сын, и точка. Пасынки и падчерицы – у злых мачех.

Я моргнула, переставая понимать все происходящее.

– Но как так? – вымолвила я с трудом. Почему-то этот факт потряс меня.

– Обыкновенно, Маша.