За руку с ветром

У Никиты в глазах застыло безмолвное изумление. Субъект с залысинами и бородкой болтал, как заводной, и даже умудрился заставить молодых людей разуться и пройти в гостиную. Он был настолько беспечным и добродушным, что на него невозможно было злиться. Когда же мужчина решил выяснить, кого же, собственно, привела его дочка домой, из соседней комнаты к ним выплыла худая высокая женщина в очках.

– Вова, опять ты в коридоре устроил… Ой, Ника! – всплеснула руками она и ту же стала пристально изучать Никиту. – Это твой друг?

– Да, – пришлось сказать девушке. – Это… Никита.

– Приятно познакомиться, – ответил Кларский, чувствуя себя не в своей тарелке. С родителями девчонки он знакомиться никак не планировал!

– И мне приятно. Эльвира рассказывала, что видела Нику с парнем, – обратилась женщина к своему добродушному супругу, имея в виду ту самую тетю Ники.

Никита вопросительно посмотрел на девушку, а та лишь пожала плечами.

– Рада с вами, наконец, познакомиться, Никита. Ну-ка, улыбнитесь, – сказала вдруг Карлова-старшая парню.

– Зачем? – не понял тот.

– Давайте-давайте. Улыбнитесь, – скомандовала вновь женщина, и ему пришлось раздвинуть губы в настороженной улыбке.

– Хорошие зубы, – вынесла она свой вердикт, – отличные, я бы сказала. И выглядишь очень здоровым мальчиком. Наверное, в детстве много кальция кушал?

– Может быть, – растерялся вдруг Никита. Про детство он вспоминать не любил.

– Мама! Не лезь к нему! – прикрикнула на мать Ника, а ему не без дрожи в голосе пояснила: – Мама – стоматолог.

– И причем отличный стоматолог, – подмигнула хозяйка дома парню. – Так, Ника, бери своего Никиту, и идите в ванную мыть руки.

– Но, мам, мы спешим!

– Не уйдете из дома, пока не поедите, – отрезала та и добавила: – И с молодым человеком я хочу пообщаться. Никита, вы же не против?

– Конечно, он не против, Людочка, – встрял Никин папа. – И я не против, и Николетта. Посидим все вместе, вам историю про то, как мы карася с Орловым ловили, расскажу…

– Уймись ты уже со своей рыбалкой и со своим Орловым, – повелительно махнула в сторону супруга женщина. – Дети, я вас жду на кухне.

Никита, которого «дитем» называли в последний раз очень давно, лет так десять назад, только бровь поднял, а Ника едва не прыснула – такой дерзкий и уверенный Кларский не стал спорить с ее бойкой мамой. Им пришлось идти в ванную и мыть руки, а потом еще час или больше сидеть на кухне, за уютным квадратным столиком, наскоро накрытым Карловой-старшей на четыре персоны. Мать девушки, Людмила Григорьевна, словно знала, что к ним придет гость, и после того как приехала с дачи, приготовила обильный ужин.