За руку с ветром

По дороге он молчал, все так же крепко сжимая зубы, и произнес только пару слов – и то только тогда, когда ему позвонил брат.

– Оле-е-ень, – протянул он веселым голосом, – ты где, олененок?

– Скоро буду, – сквозь зубы выдал всего лишь два слова парень. И их хватило, чтобы разозлить Марта.

– Ты, – проговорил он, едва сдерживая ярость – не иначе рядом с ним кто-то находился. – Ты что удумал? Я же тебе сказал – будь на вечере. Будь на этом чертовом вечере! – Пауза помогла ему взять себя в руки. И мужчина продолжил спокойным голосом: – Я хочу тебя увидеть.

– Я сказал же, что скоро буду, – ответил вполне уже спокойно Ник.

– Если не появишься в течение получаса, у тебя будут не проблемки. А большие проблемища. Обещаю, тебе будет плохо, – точно таким же спокойным голосом предупредил Андрей. Интонации в его голосе менялись почти мгновенно, как и настроение. – И я не шучу.

– Я появлюсь.

– Никита, – вдруг совершенно обыденным голосом сказал его брат, не злым и неравнодушным. – Это типа светское общество. Высшее звено сегодняшней социальной эволюции. Ты ведь не хочешь оставаться приматом до конца своих дней? Давай, поднимайся с низшей ступни на высшую.

– А ты на какой ступени? – спросил Кларский.

– А я вообще не человек, – рассмеялся в ответ Март действительно каким-то волчьим смехом, в котором, однако, скользнула печаль. – Полчаса, щенок. Полчаса – и ты должен быть здесь. Представлю тебя людям. В дальнейшем ты будешь возглавлять наш официальный бизнес, – вновь его голос стал человеческим – таким, каким и должен быть голос старшего брата, пекущегося о младшем.

– В смысле? – коротко спросил Ник. Все его мысли были заняты только Ольгой.

– Отец сдох на зоне. А из тебя на свободе я все-таки сделаю человека, олень. Чтобы ты сдох от старости в окружении заботливых родственников на пуховой перинке. Жду, – и Март положил трубку.

Никита отбросил мобильник на второе переднее кресло, не отрывая взгляда от дороги – «Хонда» неспешно катилась по знакомому пути прямо к дому Ольги. Брат порядком удивил молодого человека. Что опять щелкнуло в его ненормальной башке? Какой затвор? Ладно, об этом обо всем они поговорят после.

Ника, которой был слышен не только голос Кларского, но и Андрея, тоже слегка прифигела, но опять промолчала.

«Тупой чел, как ты меня достал. Ненормальный, – с тоской подумала она. – Хотя немудрено, что ты стал таким – с братцем-психом другим и не станешь».

Она злым взглядом уставилась на его плечи – Нике тут же захотелось положить на них голову, а потом пустить в эти самые плечи пару пуль. Рука ее продолжала саднить, а гнев смешался с усталостью.