За руку с ветром

Посиди здесь, я сейчас вернусь. Ты сильно испугалась? Нет, – он не удержался и погладил ее по щеке, – ну и хорошо.

Из-за тройной аварии на дороге случился затор. Где-то впереди через полчаса вновь произошла авария, на этот раз серьезная, с участием пассажирского автобуса, и дорога превратилась в одну сплошную пробку. Петр в совершенно никчемной компании из испуганного дядьки – водителя «Волги» разбирался с накаченным лысым умником из «Лексуса», около которого торчала тоненькая хрупкая девушка, время от времени пищавшая:

– Женечка, прекрати, Женечка, перестань, Женечка, это ведь ты виноват, не ругайся!

Это происшествие вызвало в Смерчинском сильнейшее раздражение, поскольку на благотворительный бал он опаздывать не должен был – из-за идиота-деда и из-за встречи с Мартом, а тут попал в аварию! Впервые в жизни! И просто дико опаздывал! Правда, уже через час он оценил свою удачу – видимо, его очаровательный кузен Денис забрал при рождении не все дары госпожи Фортуны их семьи.

Когда, наконец, злой Петр ехал по направлению к ресторанному комплексу, где должен был проходить бал, ему вдруг позвонил арт-директор «Алигьери», тоже присутствующий там.

– Петр, дружище! – заорал он радостно. Судя по голосу, уже набрался. – Ты где? Тут такая заваруха! Спецназ, менты, бандиты! Короче, на меня нахлынуло вдохновение, и я точно знаю, какую тематическую вечеринку нам замутить, чтобы…

– Стоп! – решительно перебил слегка нетрезвого приятеля Петр и посмотрел на наручные часы. – Стоп, дорогой. Я еще не приехал. Что там случилось? Открытие уже было?

– Не знаю, мы в баре пили, – обрадованно сообщил арт-директор, – как раз в том зале, где заваруха началась.

Короче, сидим мы, набиваемся, кто вискарем, кто коньячком, и тут в зал вламываются парни с автоматами и в масках и подваливают к одному из столов, где сидит крутой тип с телкой, а за соседним столом – его охрана. И тут, короче, пальба начинается! Прикинь, это Пристанских брали…

– Кого? – вновь перебил его слегка побледневший Петр. Он плавно притормозил у обочины. – Кого? Повтори.

– Да Пристанскую братву! Ты прикинь, этот крутой тип, который неподалеку сидел – главный у них был! Сбежать хотел, а его подстрелили.

Жесть просто, брат! Короче, менты почти всех взяли, народ просто от страха лежал на полу. По ходу пьесы, Даниил Юрьевич зло-о-о-й. Ему так вечер поломали жестко! Так ты чего еще не приехал-то? Или ты приехал? Ты где?

– Еду, – коротко бросил Петр, понимая, что происходит что-то опасное. Онсбросил звонок и перезвонил кому-то, чтото кратко обговорив. Слова арт-директора подтвердились серьезными людьми, и лицо молодого человека окаменело, глаза стали собранными, даже злыми, а движения – более порывистыми.