За руку с ветром

Но так как от счастья разговаривать мне не очень хотелось, промолчала. Блин, я и Кея увидела (и услышала), и Келлу, и своего Дэнку нашла! Вот оно, счастье. Какие же странные формы оно принимает порою.

Голос Келлы вдруг резко стал другим: милым и заботливым. Кей поморщился, а я с интересом сумасшедшего уфолога, узревшего настоящего жителя Марса, смотрела на ударника, для которого существовал, видимо, только телефонный собеседник.

– Ну, прекрати, королева, прекрати, девочка моя, зайчик, медве… – тут Келла почему-то осекся. – Моя красавица. Ну и что, что к тебе приехала моя мама.

Королева, она правда хорошая. Потерпи, я скоро к тебе вернусь. Нет, ты же знаешь, что сегодня я не могу. И завтра тоже… Тише-тише, королева моя, через два дня я буду дома. Черт, трубку бросила. Что, ухмыляешься? – рявкнул Келла, заметив взгляд Кея. – Это ты виноват, козел! У тебя-то подруга нормальная!

Солист «На краю» только покачал светловолосой головой – типа он ни при чем, но глаза его стали очень веселыми, как у человека, обожающего шутить – и шутит не очень обычно, а, скорее, с выдумкой и слегка пакостно. Нервный, как про него и говорили в Инете и в журналах, но явно прикольный барабанщик с силой пнул какой-то столб и вновь позвонил своему собеседнику, вернее, собеседнице.

– Слушай, малышка, Алина, что там с мамой? – спросил синеволосый Келла все тем же голосом хорошего парня, словно и не оравшего только что ни на кого. А затем он развернулся и пошел прочь, спокойно продолжая разговор.

Кей усмехнулся. Смерчик, который явно что-то знал о личной жизни Келлы, тоже позволил себе улыбнуться и сжал мое плечо.

– Бурундучок, – прошептал он мне на ухо.

И я ослепительно ему улыбнулась. Наверное, было что-то в моей улыбке такого, что глаза у него вдруг сделались мечтательными. Может быть, не только он меня, но и я его умею гипнотизировать?

«Фея гипно», – сообщили довольные головастики.

– Идем? – взглянул на нас Кей, вновь и вновь с кем-то здороваясь и мало обращая внимания на нас.

Солист «На краю» сдержал слово, проводив нас до выхода, охраняемого усиленным отрядом полиции. На прощание он обменялся рукопожатием с Дэном.

– Мы будем на вашем выступлении сегодня, – пообещал Смерчинский, перед тем как покинуть территорию для артистов.

С моего плеча руку он так и не убрал, и мне было невероятно приятно ощущать рядом с собой того, кто умудрился влюбить меня в себя и подарить самые счастливые минуты жизни.

– Какая честь, – слегка склонил голову Кей. – Спасибо. Так… приятно.

Он вроде бы не сказал ничего особенного, но я точно уловила в его голосе насмешку. Нет, он правда здоровский! Такие, как он, могут оскорбить так, что человек подумает, что его похвалили.

Смерч только хмыкнул.

– Мне пора.