За руку с ветром

Из своей пиалы саке он едва пригубил.

– Да-а-а. Необычный вкус. Слушай, так здорово. Знаешь, кем ты мне кажешься?

– Кем? – чуть не пролил свое рисовое вино парень.

– Человеком мира, – известила его Марина, рассматривая стену с фотографиями. – Пока тебя не было, я все-все увидела! Ты в разных странах был!

– М-м-м, а это у тебя что такое? Тоже фото? – заинтересовалась девушка, узрев небольшую угловую полочку, примостившуюся рядом со шкафом и высоким зеркалом, около которого Ланде, глядя на себя, часто разучивал какую-нибудь роль. На полочке стояло несколько фотографий в тонких металлических рамках.

– А их я не видела! – радостно сказала девушка, чувствуя слабое вяжущее приятное послевкусие.

Марина, не дожидаясь ответа парня, легко вскочила, не забыв обнять головокружение, подошла к полочке и стала разглядывать снимки, где преимущественно был изображен Микаэль в разные годы своей жизни: то один, то с Черри, то с родителями, то с какой-то пожилой улыбчивой женщиной – своей няней, то с высоким беловолосым и очень светлокожим мужчиной с суровым худым лицом, подозрительно похожим на безбородого байкера.

– Это твой папа? – поняла девушка, видя сходство мужчины и Ланде. В руках у нее уже была третья пиала саке.

– Да.

– Он этот… байкер? – вдруг хихикнула Марина, разглядывая мужчину и его кожаную куртку с заклепками и шипами. Он напоминал ей викинга без шлема, зато длинные белые волосы вполне возможно было заплести в косички, которые носили в кино древние скандинавы."

"– Нет. Он бас-гитарист «Bloody Chaos», – назвал почти с безразличным лицом Микаэль одну из самых известных тяжелых групп Северной Европы, играющих блэк-метал уже лет двадцать. Правда, Марина в тяжелом роке, а тем более в норвежском черном металле разбиралась не больше, чем белочка в бусах, поэтому лишь снова засмеялась.

– Ого! А он ведь живет в Норвегии, да? Слушай, а ты норвежский знаешь?

– Знаю.

– Как классно! Скажи что-нибудь по-норвежски? А, подожди… Как тебя называют? Мика? – спросила сквозь глупое хихиканье девушка, прочитав подпись к одному из снимков «Мика и Сашенька», сделанную няней много лет назад.

– Ага, Мика, – никогда не любил этот вариант своего и так постоянно всеми извращаемого имени парень.

– Как ми-и-ило, – покачнулась Марина.

Он уговорил вернуться ее за низкий столик, и они опять сели друг напротив друга. Девушка сама себе налила еще одну порцию саке. Ланде с беспокойством следил за ней, все не решаясь сказать правду. А его гостья смотрела на него, сложив подбородок на сцепленные пальцы, и широко улыбалась. Ей стало почти хорошо и очень легко. К тому же, ей неожиданно захотелось ласки и нежности, и чтобы ее обняли, и поцеловали… И чтобы сказали, что она – самая лучшая. Девушке даже жарко стало от своих мыслей.