За руку с ветром

– Надо будет – назовешь, – проговорил он зло. – Я плачу тебе деньги, значит, я – твой хозяин.

– О, хозяин, прости меня, – прошипела Ника рассерженной кошкой. – Я искуплю свою вину. Все, как ты скажешь, все для тебя. И весь мир к твоим ногам. И улей в рот, – добавила она, не сдержавшись.

Ник стиснул зубы. У него было не самое радужное настроение, и выходки стервочки только еще больше понижали его.

Парень резко нагнулся к своей спутнице – их носы теперь соприкасались. Девушка облизала губы. Извинятся она не собиралась – по крайней мере, в этот момент.

– Я же просил тебя. Ты меня плохо понимаешь? – тихо произнес молодой человек Нике на ухо, коснувшись своей щекой ее щеки.

– Я просто хотела, чтобы эта Маша поверила нам.

– Да ты что? Неубедительно играешь, второсортно. А вообще, не стоит со мной играть. Забылась?

Девушка попыталась оттолкнуть Кларского, но он, естественно, не позволил ей этого сделать. Между ними завязалась короткая и совершенно неравноправная борьба, в результате которой парень с легкостью завладел обеими руками девушки.

И в этот момент все вдруг поменялось – но ровно на секунду, мгновение. Их со страшной силой потянуло друг к другу. Никита внезапно ощутил непреодолимое желание поцеловать нахалку – не так, как Ольгу, а жестко, резко, так, как нравится и хочется сейчас ему, не заботясь, что чувствует девушка, запустить пальцы одной руки в волосы, а другой… Впрочем, на этом он сам себя оборвал.

А Нике вдруг захотелось вцепиться в него ногтями – но уже не в лицо, а в спину, укусить, сделать больно, и ее, словно плеткой, хлестнуло воспоминание из клуба, где она целовала Кларского, прижимаясь к нему всем телом, потому что тогда, под действием наркотиков, хотела раствориться в нем. Ей сделалось страшно от своих собственных желаний, но если бы сейчас Никита коснулся ее губ, у нее просто-напросто сорвало бы крышу.

Впрочем, если бы и Ника свершила что-то или хотя бы просто озвучила свои желания, Кларский тоже не выдержал бы. Однако никто из них ничего не сделал, и все закончилось тем, что у обоих одинаково быстро билось сердце, а еще казалось, что в салоне невыносимо жарко. У Ника на лбу появилась испарина, у Ники покраснело лицо.

С обоюдного молчаливого согласия они сделали вид, что ничего не произошло.

– Не играй со мной. Иначе не получишь денег. За книгу – вычту, – пригрозил Никита, нехотя отпуская девушку и включая кондиционер.

Ника ничего ему не сказала, только натянула на колени платье, не понимая, то ли она сожалеет, что ничего не было, то ли нет. В душе было дискомфортно и как-то непонятно.

– Я схожу за мороженым, можно? – тоном послушной девочки спросила Карлова, про себя крывшая парня последними словами. Она безумно хотела вырваться хоть на миг из этой машины, которая казалась ей клеткой.