Секрет

Я дам нам шанс. Месяц? Два месяца?

И если ничего не расклеится, сам пойду к Туманову и скажу, что забираю его дочку себе. Даже если он пошлет меня на хуй и, в принципе, будет в чем-то даже прав.

— У меня колени подгибаются, когда ты так целуешь, мой Мистер Фантастика…

— Хочу целовать тебя всю, - говорю я, прикусывая уголок ее рта. – И между ног языком…

Совсем сдурел.

Малышка вздыхает – и шарики улетают в небо из ее ослабевших пальцев.

*******

Мы еще долго целуемся на этом крыльце. И не только целуемся: обнимаем друг друга, просто стоим, дыша друг другу в губы. И мне не хочется никуда спешить, хоть валит густой снег, и я чувствую, как стремительно замерзает затылок.

— Мои родители… - начинает Туман, но я притормаживаю ее на прямо на пороге этого разговора.

— Малышка, об этом мы поговорим потом. – Стряхиваю снежинки с ушей на ее шапке и самого, как идиота, тянет улыбаться от того, как она немного морщится, когда снег сыпется прямо ей на нос. – Поехали.

Таня забирается в машину и поудобнее устраивает цветок на коленях, как будто речь идет об инопланетянине, которого ей вручили в качестве бесценного подарка. Не выдерживаю и все-таки спрашиваю, что это за чудо в горшке.

— Орхидея фаленопсис, - деловито говорит Таня, осторожно просовывает руку в прозрачный целлофан и гладит фиолетово-чернильные лепестки. – У меня их много.

— Выглядит странно, - озвучиваю свои мысли.

И всю дорогу до дома слушаю о том, как содержать орхидеи в домашних условиях, как их нужно правильно опрыскивать, как пересаживать и как сделать так, чтобы цветам было комфортно в совсем не комфортных для них, далеких от тропических, условиях. Кажется, она может болтать об этом часами, гораздо больше, чем длится дорога до моего дома, но я просто слушаю и мне интересно. Наверное, с не меньшим бы интересом слушал от нее даже теорию квантовой вероятности.

Таня осторожно переступает порог моей квартиры, как будто ждет какой-то подвох, и мне даже жаль, что это настороженное выражение лица и хитрый взгляд пропадут зря, но никакого выпрыгивающего из-за угла сюрприза я не приготовил."

"— Давай своего монстра, - забираю у Туман горшок и ставлю его на тумбу в прихожей, а потом помогаю раздеться.

По случаю праздника на ней пушистый белый свитер в облипку и я замечаю под тонкой вязкой черный силуэт бюстгальтера. И то, как Таня пятится к двери, буквально прилипает к ней спиной, словно ноги отказались ее слушаться, и в каком-то непонятном мне приступе смущения пытается прикрыться руками. Выразительно выгибаю бровь – и ее руки безвольно опадают вдоль тела.