Секрет

"

"Интересно, где Танина комната? Почему-то уверен, что она не пошла вместе со всеми. Дверь направо открыта и там, судя по краю двуспальной кровати, комната Тумановых-старших, а из-за закрытой двери слева раздается тихая музыка.

Заглядываю туда: Таня сидит на кровати с растерянным видом, держит на коленях коробку в новогодней оберточной бумаге и с красным бантом из бумажных лент. Замечает меня – и снова убивает фейерверком эмоций во взгляде. На всякий случай, оставляю дверь открытой: если нас застукают в одной комнате за закрытыми дверьми, будет сложно объяснить это разговором об учебе.

— Антон… - Она с облегчением выдыхает, несется на меня прямо с коробкой и вручает ее с румянцем на щеках. – Вот, открывай.

В коробке под оберткой лежит пара мужских черных коньков. Судя по их размеру – как раз на меня.

— Теперь у тебя не будет повода отказаться покататься со мной, - сияет малышка.

— То еще будет зрелище, - ухмыляюсь я. Убираю коробку на тумбочку и делаю то, о чем думал весь вечер: обнимаю ее за талию, притягиваю к себе. – Слушай, чем от тебя пахнет?

— Шампанским, - дышит мне в шею. И наспех пересказывает трагедию с красивым голубым платьем и прической в главных ролях. – Я возлагала большие надежды на то платье, между прочим.

— Например? – Пора уже уходить, но я все время цепляюсь за повод вырвать у дурацкой ситуации еще хоть минуту.

— Например, успешный штурм Эвереста.

— Комбинезон Карлсона оказался более эффективным, Туман.

— Да? – Она вздергивает голову так резко, что чуть не врезается затылком мне в нос.

Запрет на поцелуи, Антон, ты ведь еще о нем помнишь? И не забывай, что это – дом ее родителей, дом твоего учителя, и не очень хорошо оскорблять его сексуальными фантазиями в адрес его маленькой девочки.

— Мне не очень нравится перспектива в ближайшем будущем видеть тебя под присмотром родителей, - озвучиваю, кажется, самую приличную версию «я хочу быть с тобой наедине» из тех, что вертятся в голове.

— Мне тоже, - соглашается Туман.

Я теряюсь в ее взгляде. Это как будто Яблоко Искушения: мысли вышибает все до единой. Поэтому усилием воли разворачиваю малышку спиной к себе, прижимаюсь грудью к ее плечам, сжимаю ладони в замок на животе. Она тут же начинает ерзать в моих руках, ищет то положение, при котором наши тела совпадают, словно две ложки и немного отводит голову, как будто чувствует, что мой взгляд прикован к ее тонкой шее.

— Так, малышка, будь серьезной, - пытаюсь притормозить я.

— Запрет на поцелуи не распространяется на запрет притрагиваться ко мне, - не теряется она. У меня еще не было женщины, которая не стесняется сказать, чего хочет, не стесняется показать, что хочет меня.

— Я хочу затрогать тебя всю. – Это совсем не «затрогать», но по рифме похоже.