Секретарь старшего принца 2

Я развернулась: перламутровый дракон сидел, с его губы стекала моя кровь, в призрачном свете казавшаяся чёрной. Рядом с ним почти незаметный на фоне стен стоял темноволосый мужчина в фиолетовом. На его лбу был открыт третий глаз. Не намалёванная печать порабощения, как у фанатиков культа Бездны, а самый настоящий живой глаз, только белок у него был тёмным.

Глаз моргнул. Отдельно от двух человеческих, словно был самостоятельным существом.

Изображать, что меня никак не впечатлил третий живой глаз, было бессмысленно: о подобном я даже не слышала! Разглядывая его, я приподняла бровь, одновременно втягивая повреждённое крыло и выправляя прокушенную руку: со всеми этими воздушными кульбитами перламутровый её всё же сломал.

Телекинезом мне пришлось смещать раздробленные кости, чтобы они сразу правильно срастались.

Несмотря на все эти сложности, я небрежно обмахнула рукав, заклинанием избавляя себя и всю одежду от крови и прочей грязи.

Я не умру. Не здесь и не сейчас. Важно было в это верить.

Только существо с третьим глазом не называло меня по имени, а по магическому этикету это значило враждебный настрой.

– Итак, я слушаю ваше выгодное предложение, – сообщила я. – А также список услуг, выполнения которых вы хотите. После чего мы продолжим обсуждение в деловом ключе.

Трёхглазый растянул тонкие губы в улыбке и усмехнулся:

– Теперь я понимаю, почему именно вы так ловко увеличили состояние семьи и почему вас ценит старший принц…

«Именно вы так ловко увеличили состояние семьи», – странно звучало, словно… он знал моих родственников и не видел в них коммерческой жилки.

Трёхглазый продолжал:

– …Деловая хватка и стальные нервы… Как же вас потрепала жизнь, дорогой граф, что же с вами сделал этот мир, просто сердце разрывается.

Меня окатило жаром. Эти слова, сочувствие в двух нормальных глазах, сочувствие в голосе, словно он на самом деле меня жалел, внезапно будто отшвырнули меня в прошлое. За предел сегодняшнего дня, до того, как стала секретарём Элоранарра, до гибели семьи, до взросления – в состояние ребёнка, когда я едва стояла на ногах, и мир вокруг казался огромным, и его центром была я. В миг, когда мужчина, которого называли дедушкой, наклонился ко мне, его огромные глаза цвета стали острейших клинков оказались близко-близко, и его громовой голос прозвучал в самой голове: «Ты достаточно взрослая, чтобы начать тренировки».

Но тогда я не поняла смысла: взрослая, тренировки – это было пустым бесформенным понятием, не имевшим отношения к моему уютному миру. Я просто вложила свою руку в огромную ладонь дедушки и пошла за ним в тёмную комнату, где ничто не должно было меня отвлекать…

Усилием воли я оборвала поток неуместно острых воспоминаний и вернулась в настоящее.