Секретарь старшего принца 2

Он, вероятно, и хотел бы сдаться, но уже не в состоянии был об этом сказать, а если начнёт превращаться, Элоранарр может случайно его убить.

И всё же Моерр рискнул. Он резко уменьшился. Зыбучие пески потянули его в свои смертоносные объятия. Захлёбываясь кровью, Моерр попытался крикнуть. Вдруг движение песка остановилось, он превращался в обычную землю и больше не тянул вниз. Вытаращив глаза, Моерр тяжело дышал. С его длинных светлых кудрей осыпались песчинки.

Хлестнув землю хвостом, Элоранарр склонил голову к человеческой фигурке и прорычал:

– Когда убиваешь подданных империи – будь готов за это отвечать!

Магия вокруг утихала, втягивались в землю каменные щиты Элоранарра. Он презрительно наблюдал, как пытающемуся отдышаться Моерру надели блокирующий магию ошейник и вытащили его из земли.

Остальные старшие драконы рода Мэгран меняли форму быстро и подставляли шеи с такой поспешностью, словно от скорости зависели их жизни.

Элоранарр злился. На себя за эту вспышку гнева в том числе. Взглядом найдя меня между военными, то и дело косился, опять проверяя, не исчезла ли я, не делаю ли глупостей.

Я так много о нём знала, но, если подумать, знала удивительно мало. В поселении, где полегла рота «Белая скала», казалось, Элоранарр почти не обратил внимания на искорёженные, грязные тела павших, ведь ни словом не обмолвился, что это очередное доказательство того, что женщинам, которых в роте было много, не место на войне. А сейчас стало очевидно, что он всё видел, запомнил и переживал.

Он чувствительнее меня. Больше ценит жизнь. Мне жаль только капитана Саториуса и то потому, что я его знала, и он мог быть полезен. А Элоранарру, похоже, жалко всех.

– В подземелье замка их! – рыкнул он, не глядя на Мэгранов.

Мэграны поддерживали своего шатающегося главу рода, помогли ему устроиться в лапе одного из драконов-военных, чтобы тот мог доставить Моерра на Белую скалу.

Через минуту мы с Элоранарром остались одни на пересохшей земле. Он ковырнул её лапой. В земле перемешались водоросли, ракушки и колосья. Снова покосился на меня и, кивком пригласив в небо, распахнул крылья.

Мы направились к группе войск у кромки воды, где мерцали серебристые крылья Ринграна.

Сложности были и с мирными пленными: избранные для драконов неприкосновенны, у верхушек правящих родов все супруги избранные, а это – пара десятков взбешённых драконесс, которых надо держать в узде, не вредя. Обычных драконесс тоже обижать не принято, их оставили в родовых замках. И, конечно, детей: у напуганных драконят стихийная магия вырывалась из-под контроля.