Секретарь старшего принца 2

– Вы действительно слишком близко принимаете всё к сердцу.

– А ты не принимаешь?

Я пожала плечами. Меня с детства учили относиться к другим существам как к расходному материалу, мало кого я причисляла к числу тех, о ком забочусь, и ещё меньше тех, кому сочувствовала. Хотя порой находит минутная слабость, меня можно чем-то потрясти, я могу поставить себя на место другого существа, могу ощутить чужую боль и страдания, желать отомстить за причинённый кому-либо вред, но в глобальном смысле… пожалуй, мне безразличны смерти и страдания тех, кого я не причисляю к своим.

– Или тебя воспитывали таким же хладнокровным, как менталистов? – Элоранарр обжёг меня взглядом.

– Почему вы считаете, что менталисты хладнокровны? – Прикрыв глаза, я прижалась к кромке кубка и пригубила немного вина. Жар растёкся по горлу, желудку, хлынул по крови, но этот жар был не таким страшно неконтролируемым, как жар опаляющего меня желания придвинуться к Элоранарру и укусить его, поцеловать, касаться обнажённой кожи. Я отпила ещё немного вина, наслаждаясь щекотным ощущением гуляющего по нёбу пламени.

– Опыт общения, – отозвался Элоранарр. – И немного логики.

Приподняв брови, я посмотрела на него поверх алого пламени. Элоранарр пояснил:

– Чтобы лезть в чужие мысли, копаться в самом сокровенном, ломать и перестраивать, нужно относиться к существам, как к куску мяса, иначе невозможно не начать сочувствовать при таком уровне… близости.

Удивительно точное замечание. Я глотнула вина, и пока горячие иголочки кололи язык, заметила:

– Это не помешало вам натравить на меня менталиста.

Элоранарр резко отвёл взгляд.

– Я выбирал не потомственного, они куда деликатнее. – Он осушил кубок до дна и налил себе ещё вина. – И мне до сих пор за это стыдно, хотя я понимаю, что твоя семья наверняка частенько залезала тебе в голову, так что воздействие было для тебя более чем привычным. Но… я боялся повторений… того инцидента.

А потом сам же меня и поцеловал. Но я об этом промолчала, не желая переводить разговор на эту скользкую тему. От насыщенного магией вина было так хорошо, что я отпила ещё. Молчание было тяжёлым. Элоранарр пил кубок за кубком. Похоже, пытался утопить ненужные мысли в вине, и его взгляд от такой ударной дозы поплыл сильнее.

Кувшин опустил, и Элоранарр взялся за предпоследний. Выдернул пробку, из горлышка взметнулась струя пламени.

Атмосфера снова сгущалась, становилась вязкой и неловкой. Невольно я снова вспомнила наш поцелуй – тот, первый, когда Элоранарр жадно впился в мои губы. И потом, когда думал, что я была без сознания… Чешуйки опять выступали на спине, мне стало жарче, только чуть успокоившееся сердце снова побежало вскачь.

Наполнив свой кубок и добавив вина в мой, Элоранарр отставил кувшин и вздохнул.