Секретарь старшего принца 3
Элоранарр определил условия дальнейшего сотрудничества, сгорающей от брачной магии Риэль остается сделать выбор. Она слаба как никогда, но это не повод надеяться, что враги дадут ей передышку. Наоборот, именно в момент слабости они наиболее опасны, особенно те, удара которых она не ожидает.А убегающий от страсти Элоранарр настолько ли категоричен, или есть условия, при которых он готов принять ее голос Сиринов?
Работа с её памятью – моя первоочередная задача, как и восполнение запасов изменяющего запах зелья.
Дарион предупредил, что Элор по-прежнему бродил вокруг и по близлежащим дорожкам. Сталкиваться нам определённо не стоило. Из дома открыть возможность телепортации в башню Элора или хотя бы в дальнюю часть парка Дарион не мог, для этого ему нужно добраться до центральных управляющих контуров охранных чар во дворце. Оставлять меня одну он тоже не хотел…
Я хоть и плохо соображала от нарастающего желания и дёргающего нервы страха, что, едва останусь одна, меня одолеет ужас перед Неспящими, предложила решить нашу проблему с помощью големов: одного обрядить в плащ – этого Дариону следовало вывести за пределы дворца и изобразить телепортацию, чтобы были свидетели отбытия «любовницы», а ещё одного голема дать в сопровождение мне – уводить меня от Элора, если наши пути начнут пересекаться.
Ощутить Элора я могла и сама, но лишь когда он оказывался настолько близко, что разум затуманивался.
Положив ладонь на предплечье Дариона, я тихо попросила:
– Придержи Элора, мне нужно время, чтобы подчистить воспоминания Сирин Ларн.
Дарион вздохнул. Ему очень не понравилось, что я раскрыла перед сёстрами Ларн свои ментальные способности.
Пробравшись онемевшими пальцами под его рукав, я сдавила запястье Дариона, вкладывая магию в создание родовой метки. Отогнув ткань, он странно посмотрел на серебристый герб Сиринов. Я попросила:
– Если Элор будет возвращаться в башню, предупредишь меня.
– Конечно, – Дарион накрыл мои пальцы. – Жаль, твоя метка долго не продержится.
– Да, жаль…
Я рассеянно смотрела, как переплетаются наши пальцы. Физически я не ощущала ничего, и поэтому казалось, что пальцы не мои, это не мою руку приподнимает и целует в тыльную сторону ладони Дарион, глядя на меня тёмными, полными желания глазами.
Да и я сама была уже не здесь: прокладывала маршрут по парку, прикидывала, как воздействовать на память Сирин… и это если не упоминать навязчиво лезшие в голову образы о столкновении с Элором и страстных последствиях такой встречи.
«Я управляю собой», – без особого энтузиазма напомнила себе.
Дарион провёл меня через дом к чёрному ходу. Остановился, крепче стискивая мою руку.
– Хотел бы я, чтобы всё было по-другому, – в его голосе была искренность, сожаление… и немного злости.
Маленький голем первый выскользнул в дверь, по залитому солнцем газону пробежал до границы иллюзорного купола и застыл, поджидая меня. Дарион не отпускал:
– Он проведёт тебя так, чтобы не столкнулась с гуляющими по парку и патрулями, но если кто-то тихо сидит в беседках – отследить я это не смогу: слишком далеко от земли.
– Я живу во дворце, нет ничего страшного в том, что кто-нибудь увидит меня в парке.














