Секретарь старшего принца 3

Эрмах и Малисар ко мне, Дьянки – ты на протоколе.

И пока офицеры накладывали на каждую камеру звукоизоляционное заклинание, чтобы преступники не услышали показаний друг друга, Дьянки нёс с поста переносной стол с письменными принадлежностями и грифелем вместо пера, а Эрмах с Малисаром нерешительно мялись на пороге, я зашла в камеру.

Волкооборотень заскулил, заелозил по полу, снова подставлял живот.

– Кто тебя нанял? – Я сунула руки в карманы, так пытаясь подавить желание сломать этой жалкой твари что-нибудь важное.

– Не знаю, – отозвался волкооборотень. – Он не назвался, прятал лицо, но платил хорошо.

– Ты же понимаешь, что в эту версию мы так просто не поверим? – с улыбкой поинтересовалась я и шагнула ближе, высвобождая руки из карманов. Волкооборотень попытался скрыть дрожь, но получалось плохо. – Ты же понимаешь, что в твоей голове могут быть ментальные установки, мешающие тебе рассказать правду, и лучше всего они снимаются болью.

Я подошла к нему вплотную, ощущая его мускусный запах, в котором всё больше проявлялся кислый запах паники. Одним рывком подняла волкооборотня с пола и прижала к прутьям решётки.

Кандалы зазвенели. Щёлкнул наручник – я освободила руку волкооборотня. Смотрела прямо в глаза, и хотя он был выше, он себя таким не ощущал. Его зрачки пульсировали, он боялся так сильно, что шерсть и волоски стали дыбом, он едва сдерживался, чтобы не рвануть в сторону, и остался на месте только потому, что знал: из рук дракона ему не вырваться.

Глава 37

Намотав звенящую цепь на горизонтальную перекладину, я снова защёлкнула браслет кандалов на руке волкооборотня. То же самое проделала со второй рукой.

– Любишь доминировать? – дерзость его вопроса была подпорчена дрожью в голосе, паникой в мыслях.

"

"Волкооборотень не представлял, что я буду делать, и ждал ответа, надеялся на него, но я лишь чуть шире улыбнулась. Отступая, распорола когтями его кожаную хорошо выделанную куртку и пропахшую мускусом рубашку.

Эмоции вокруг просто кипели, я не различала, какие кому принадлежат, но был и ужас, и отвращение, и возбуждение от предвкушения, и боль, и тоска, и ярость. Жаждущий крови вибрировал в тисках Многоликой, норовил сорваться с моей талии и впиться в жертву.

Кожа волкооборотня покрылась мурашками, все волоски торчали дыбом, а яйца сжались в плотные комочки, и он очень хотел сжаться точно так же и исчезнуть. Но ему хватило смелости заговорить:

– Послушай, ты меня арестовал, вот я тут, я готов говорить, готов всё рассказать, нет у меня никаких ментальных блоков, и ничего нет…

Да-да, ничего у него нет, а кто артефакт использовал, который даже удар драконьего призванного оружия остановил?

– …послушай, ну ты же… законник! – с надеждой выпалил волкооборотень.