Секретарь старшего принца 3

Именно это подразумевал дедушка, когда говорил, что менталисты не должны поддаваться эмоциям, что эмоции нас ослабляют.

Я поддалась – и в попытках помочь стала допускать непростительные ошибки.

Позволила эмоциям объектов влиять на мои, и мне было больно, страшно, я ненавидела вместе с ними – и не могла трезво оценить ситуацию, посмотреть на неё со стороны, найти выход из этого безумия.

Я сходила с ума вместе с ними.

Так нельзя.

Это как резать лезвием нервы.

Подтянув Энтарию себе на колени, я укачивала её, напевала колыбельную, гладила растрёпанные светлые волосы, местами слипшиеся от крови.

Её слёзы капали мне на ключицу, пробирались сквозь дырки в ткани, щекотали чувствительную кожу.

– Помоги, – выдавила Энтария сипло. – Сделай что-нибудь, убей меня, я не могу больше… со всем этим жить."

"Умереть – это самый простой способ. Я закрыла глаза, прижалась лбом к её макушке. Мне не стоило этого делать, но я сняла абсолютный щит, открывая себя для чувств Энтарии, ведь сквозь него не могла на неё влиять.

Я тоже хотела назад свою жизнь, ту жизнь, где у меня была бы семья, где мне не пришлось одной идти по пути менталиста, где были бы дедушка и отец, которые подсказали бы, поддержали и удержали от глупостей.

С ними мне было проще оставаться над остальными существами, проникать в их сознание, но не давать влиять на себя.

Но я была одна, и я так понимала желание Энтарии, что просто не могла остановиться и отстраниться…

* * *Ветер бил в лицо, выдавливал слёзы, но я вливала магию в крылья, толкала себя вперёд со всей силой телекинеза – быстрее-быстрее-быстрее. Я была как спущенная с тетивы стрела, я пронзала светлеющее небо. Поля, реки, леса, города и селения, существа смазанными пятнами проносились внизу.

Скорость была безумная, уже три воздушных патруля, заметив меня, попытались догнать, но отстали, потерялись где-то далеко.

Я летела так быстро, так невообразимо быстро, но не могла улететь от себя, не могла улететь от крика:

«Я просто хочу свою жизнь назад!» – звеневшего во мне и разрывавшего сердце.

Бешеный свист ветра не мог его заглушить.

Я летела на пределе сил, уже не чувствуя крыльев, только жгущий глаза ветер и боль.

Меня резко крутануло в воздухе – и сведённое судорогой крыло будто прожгло огнём, а я уже падала, падала, не зная куда, потерянная в этой боли, ничего не понимающая, и ветер трепал перепонки сверкающих на солнце крыльев, свистел, оглушал.

Рефлексы спасли, я сгруппировалась и окуталась телекинетической силой за миг до того, как меня швырнуло на камни и прокатило по ним. Тряхнуло даже через слой магии, чешуя защитила кожу, но мышцы и связки отозвались болью, и сведённое крыло ещё дёргалось, выворачивая мышцы. Зарычав, я втянула крылья и, обессиленная, рухнула навзничь.